У тебя есть сын

Но зачем она сейчас об этом вспоминает? Это какая-то садистская пытка!

Для нас обоих.

- Это было непросто, поверь. Я не хотел делать ей больно. Но…

- Но? - Яна смотрит вопросительно.

- Я встретил тебя. И понял, что у нас с Катей…

- Что?

- Ничего. Здесь, - я кладу руку на грудь, - тихо и пусто.

- У нее тоже пусто?

- Ян, давай не будем…

- Будем. Я хочу все прояснить.

Но больше она не задает вопросов о Кате, хотя я приготовился к худшему.

Мне кажется, Яне самой неприятно об этом говорить. Тогда зачем говорит? Зачем расспрашивает?

Хотя… я могу это понять.

Я бы тоже хотел знать. Мне тоже хочется ее спросить..."

"Но я не успеваю сформулировать свой вопрос. Яна меня опережает. С новой порцией садистских пыток.

- Кто еще был у тебя за эти три года?

- Ну и вопросики у тебя в два часа ночи!

Я аж покрылся испариной, поймал тахикардию и начал заикаться.

- А что плохого в моих вопросах? У нас же разговор по душам. Ты против того, чтобы поговорить откровенно?

- Я? Да я… Я не против откровенности.

- Ты говорил, что не был монахом. А можно поподробнее?

Нельзя!

Но придется что-то сказать.

- Ну, когда я приехал на Кипр, я был… как бы это сказать… в депрессии. Пробовал даже бухать, но это мешало работе.

- Я тебя не об этом спросила, - перебивает Яна.

- Всякое было, - как под дулом пистолета отвечаю я. - Разные девушки. Временные. Это ничего не значило для меня.

- Понятно. Просто лечился от депрессии.

- Ну, типа того. Отвлекался.

- Сколько их было?

- Яна!

- Сколько?

- Я не считал.

- И как, получилось отвлечься?

- Лучше всего меня отвлекала работа. Ты знаешь, я и сам не представлял, что смогу достичь так много всего  за три года. У меня был план, но я его перевыполнил.

- Молодец.

- Больше чем два раза, - добавляю я, радуясь, что так удачно сменил тему.

Но потом меня начинает грызть зубастый червяк ревности.

Яна замучила меня крайне неудобными вопросами… У меня тоже есть такие!

- Раз у нас откровенный разговор, я тоже спрошу.  А у тебя кто был за эти три года?

- У меня?

Яна смотрит на меня сонными глазами.

- Спать хочу. Завтра рано вставать...

Она поднимается и идет к двери.

- Так нечестно! - вырывается у меня.

- А кто говорил, что будет честно?

Яна

Я не знаю, зачем я задавала все эти вопросы.

Это было глупо. Больно. Бессмысленно.

Но я не могла остановиться. Это как ковыряться в едва зажившей зудящей ране. Знаешь, что не надо этого делать, что будет только хуже.