Ты родишь мне после развода (СИ)

Повернувшись боком, он пытается поднять руку и посмотреть, но ему это не удается.

Не только я потянула ногу. Его, видимо, успели задеть в драке.

Яров расстегивает рубашку.

– Все равно не спишь, – бросает он. – Нагрей воды.

Я привстаю, вопросительно глядя на него.

– А где посуда? Чайник или кастрюля? – вздыхаю я, опустив ноги на теплый пол. Переносить вес на травмированную ногу не хочется. – Аптечка есть?

– Посмотри на кухне."

"Он немногословный. И не боится отпускать одну. Подумав, что там я могу разжиться ножом или чем-то полезным, поднимаюсь и хромаю на кухню.

Кухня здесь маленькая. К плите присоединен газовый баллон. Я таким пользоваться не умею, и ежусь, прежде чем включить. Но огонь разгорается легко, а плита вполне современная, хоть и не дорогая. Чайник стоит тут же. Ищу воду и обнаруживаю ее в большой фляге. Наливаю полный, плюс ставлю на соседнюю конфорку еще полкастрюли с водой.

Пока закипает, обшариваю шкафы.

Посуды немного, но вся вполне приличная. Набор стаканов, например, такой же, как у меня. Я его в супермаркете покупала. Есть небольшой запас продуктов: макароны, хорошие, итальянские, чай, кофе, сахар, соль. В верхнем шкафу нахожу консервы: несколько банок тушенки, горошек и овощной салат.

Проверяю даты.

Видно, что дом навещают, регулярно проводят ревизию и вообще следят. Интересно. Аккуратно закрываю шкаф.

– Все проверила?

Оборачиваюсь. Яров в расстегнутой рубашке стоит в проходе. Подмышкой держит какую-то тряпку, чтобы не капало на пол. Глаза спокойные – значит, несерьезная рана.

– Я аптечку искала.

– Аптечка в машине, – говорит он. – На кухне не ищи. Ты поставила воду?

Я киваю на закипающую воду.

– Уже скоро закипит.

– Нужно, чтобы хорошо прокипела. Шить умеешь?

Я поднимаю брови.

– Вы шутите? Не умею!

– Никогда не зашивала курицу перед запеканием?

– Попали в точку.

Как раз курицу никогда не зашивала. Какая гадость. По моему мнению, в рецепте не должно быть ниток.

– Значит, придется справляться самому, – резюмирует он.

Мне неловко смотреть на него, полуголого, и я смотрю на кипящую воду. Пусть сам занимается медицинскими делами. У меня нервы слабые.

Кошусь, как он, сняв рубашку, промывает рану. Сам возится с ней, я стараюсь не смотреть на подробности.

– Как вас так? – бормочу я.