Ты не заставишь меня

Не могу дочерей видеть, когда захочу, вечно прячусь, все еще боюсь, это не жизнь. Фамилия Коваль – это приговор.

— У Демьяна другая фамилия, – зачем-то напомнила.

— Но он тоже преступник, как и твой отец. Я бы очень хотела, чтобы у вас с Ларой была нормальная жизнь. И нормальные мужчины. Тебе нужен нормальный мужчина, – повторила она.

Который не убивает моих женихов – мысленно закончила.

— Папа погиб, – он снова приблизила свое лицо к моему, и я уставилась на ее четкие, подведенные бордовым карандашом губы, — теперь у вас с Ларой есть шанс начать заново.

Посмотрела на ее аккуратный розовый маникюр и вздохнула.

То, что она предлагает – так заманчиво, я годами мечтала взять Лару и сбежать к ней.

Папы нет.

Город принадлежит Демьяну.

Если я уговорю Лару переписать на него салоны, то, может, он и откажется от меня.

— Где ты остановилась? – пожала ее ладонь и улыбнулась. — Вам надо встретиться с Ларой. Она тебя увидит и сразу согласится, я уверена. Давай мы… – осеклась, когда сбоку заскрежетали по полу стулья, и мои охранники синхронно поднялись на ноги.

— Алина Руслановна, поехали, – приказал один из них и почесал густую бороду. Сунул телефон в карман брюк и подхватил со спинки мою куртку.

— Но мы только пришли, – запротестовала, сильнее сжала мамину руку. — Езжайте, я остаюсь.

— Это исключено.

— Я не поеду.

— Слушай, м отбросил он вдруг вежливое “вы” и наклонился ко мне, так близко, что царапнул бородой кончик носа. — Некогда мне с тобой нянчиться. Встала и оделась.

Сглотнула и разжала пальцы, выпустила мамину руку. Молча взяла протянутую куртку и посмотрела на маму.

— Я в гостинице остановилась, в городе пробуду еще несколько дней, – торопливо сказала она и тоже поднялась.

Качнула головой.

Конечно, увидимся.

Не хочу я жить в этой тюрьме, я поговорю с Ларой, а если она не захочет – заставлю, но мама из этого города уедет не одна.

Мы поедем вместе с ней.

Глава 10

Охранник остановил машину у обочины, вышел и открыл мне дверь.

Тревожно как-то. И воспоминания, оставшиеся заблокированными в моей памяти, сводят с ума.