Ты не заставишь меня

Кивнула Демьяну, открыла заднюю дверь авто, а затем села на водительское кресло. Через пару секунд позади меня сел Демьян, сначала устроив Надю.

Он не рядом, а на заднем сидении – это непривычно. Все это какой-то сюр.

Завела машину, и поехала туда, откуда мы с Демьяном совсем недавно приехали. Прислушалась – полицейских сирен нет, хотя у казино было два или три человека, которые могли помощь позвать.

— Она жива?

— Пока да.

Знаю, нужно помолчать, но не могу.

— Ты не выстрелил в меня, – это не вопрос, это утверждение и прозвучало оно почему-то как обвинение.

— Выстрелил, и она умирает.

— Она хотела меня убить. Она…

— Она больна, – сквозь зубы произнес Демьян. — Раз пошла на такое – она больна.

Прозвучало это с горечью. И эта горечь с моей столкнулась. Надя дорога Демьяну, он не убивается, не плачет, говорит, что она на грани, но я чувствую, что ему тяжело.

Она… да, пожалуй, больна, раз пошла на убийство. Как и я. Как и сам Демьян. Все мы больны, но к Наде я относиться лучше не стану только потому, что она чокнутая.

— Значит, ты и правда беременна. Так?

— Да. Мы приехали, – притормозила почти у крыльца, заезжая на тротуар перед больницей, и Демьян выскочил из машины.

Следом все закрутилось. Курящая у входа в больницу девушка бросила сигарету, вбежала в больницу, и в холле нас уже встречали с носилками. Демьян что-то торопливо объяснял медикам, мы вместе шли по коридору. Я не стала уходить, хотя могла развернуться, сесть в машину и уехать.

Вместо этого я плелась позади врачей, везущих Надю. Позади Демьяна. Просто шла следом. Сейчас не время, но нам нужно поговорить.

Поговорить про ребенка, и… Надя что-то важное говорила, упрекая меня. Что-то, что я упустила, что-то неимоверно жестокое и то, что я должна вспомнить."

"Перед нами закрылись двери, дальше нас не пустили. Только врачей и Надю, истекающую кровью. А я все вспоминала, что же она сказала. Я должна вспомнить, обязана!

— Кто отец ребенка? Марат или я? Какой срок?

«Ты должен покончить с этой семьей.

Я в ужасе подняла на Демьяна глаза. Вгляделась в него, вспоминая, как он рассказывал про убитых родителей, про детство в детдоме. Он мало говорил об этом, очень скупо, но я хорошо это запомнила.

Значит, отец. Мой папа. Убил семью Демьяна. Мой. Отец.

Верю ли я в это? К сожалению, да. Безоговорочно верю.