Ты не заставишь меня

— Вы врач Демьяна? – привстала на стуле и хотела пригласить ее садиться, но она уже сама расселась, закинув ногу на ногу, а у меня от волнения помутилось в глазах.

Я поняла.

Он увидел вчера книгу с малышом и решил, что я беременна. И прислал своего врача…?

— Я не просто врач Демьяна, – резко поправила Надя. – Не знаю, говорил ли он обо мне, – глазами она обвела кабинет, усмехнулась чему-то. И уставилась на меня, не мигая. — Он довольно скрытный человек. Мы вместе жили. Какое-то время. В детстве еще.

В детстве – от этих слов в груди неприятно кольнуло.

Он рассказывал, я помню. Про девочку из детского дома, которая учила его танцевать. А он ее драться.

Он тогда даже имени ее не назвал. И, вообще, свернул разговор.

Надежда.

— Что вам нужно? – сухо спросила и придвинулась к столу, сложила перед собой руки. — У меня мало времени.

— Я вижу, трудишься день и ночь, – она насмешливо посмотрела в сторону дверей, за которыми скрылся Марат, и не понравилась мне еще сильнее.

На что она намекает?

— Если вы сюда поулыбаться пришли – выход там, – встала и обошла стол.

— Сколько тебе лет, Алина? – она тоже встала. — Еще в институте учишься, кажется?"

"Она выше меня. Еще и на каблуках. Она старше, опытнее, я рядом с ней самой себе пигалицей кажусь, пусть и в моих руках сейчас находится весь город.

Я не пасую перед взрослыми мужиками, которые собираются там внизу. И перед камерами научилась держать лицо, я почувствовала силу своей фамилии, которая не то, что двери открывает, она ломает стены.

Но эта Надя…

Она женщина и, возможно, была близка с Демьяном, она смотрит так, словно у нее все права есть на отца моего ребенка. И это в какой-то степени правда.

Вряд ли она стреляла ему в спину. А потом бросила умирать.

— Чего тебе нужно, – отбросила вежливость и приблизилась к двери, распахнула ее. — Меня ждут в больнице через полчаса. Говори быстрее.

— Скоро отдохнешь, Алина, – она усмехнулась и простучала каблуками ко мне.

— Мои любовники очень злые, поэтому советую теперь ходить и оглядываться, – дождалась, пока она выйдет из кабинета, и шагнула за ней, прикрыла дверь.

Голос не дрогнул, зато внутри все трясется, ступаю по коридору и в ногах слабость, словно они из желе.