Ты моя пара!

Сильно. Очень сильно, – шепчет мне в ребра. Папка с документами так и остается в моей руке, вижу нечеткое отражение в стеклянной дверце шкафа: я вытянулась в струнку, приподняв руки чуть ли не над головой, чтобы не мешать. А вокруг меня обвилась мужская фигура, окутывая коконом неестественного тепла. Объятия становятся плотнее и удушающее, запрещая пошевелиться. Из сонного бормотания получается вычленить: – Я так устал… ты так вкусно пахнешь, – утыкается носом и шумно втягивает воздух. Ладонь приподнимает блузу на спине, и там, где мужские пальцы касаются моей обнаженной поясницы, ощущаю жар, он растекается от места прикосновения по телу, поднимаясь к груди, скручивается спиралью возле сердца, заставляя его грохотать, пульсируя, спускается ниже вдоль живота и бедер.

В этот момент я понимаю значение слова «обмереть»: разум протестует против происходящего, но я не могу заставить себя пошевелиться, продолжаю неподвижно наблюдать.

– Отпустите, – вырывается сдавленный писк. Вижу, как Лео отрицательно качает головой и вновь замирает, прижимаясь щекой.

– Обними меня. – Тихий бархат мужского голоса проникает под кожу. Свободная рука сама ложится на широкую спину, гладит: мышцы расслабляются под прикосновениями. «Дурдом какой-то», – вопит сознание, но пальцы закапываются в пряди жестких волос на затылке. – Как же хорошо. – Не открывая глаз, Лео поворачивает голову так, чтобы ласка не обошла вниманием виски и лицо. – Никогда не думал, что смогу испытывать подобное. Рядом с тобой проблемы теряют всякий вес.

– Женька! – Голос подруги пронзает затуманенные мысли, я вздрагиваю всем телом. – Э-э-э… – Подруга округляет глаза, стоя в проеме. – Извините, – выпаливает и громко хлопает дверью, выбегая в коридор.

А я словно выныриваю из сна наяву.

– Отпустите. – Со злополучной папкой в руке отодвигаю мужчину, упираясь ему в плечи. В панике задеваю Лео по лицу. – Простите, – продолжаю вырываться. Мои легкие толчки, словно шлепки ладошкой по камню, никакого вреда: звонкий звук и больно от всего лишь мне. – Пожалуйста, – молю, ощущая собравшиеся слезы в уголках глаз. Объятия размыкаются в ту же секунду, неприятная прохлада занимает место горячих прикосновений, и от этого становится еще горше.