Ты моя пара!

Не спорю, хочу быстрее уйти, малейший шум раздражает, а тело до боли скручивает дрожь.

Лео провожает до номера, а сам возвращается за вещами, оставленными в домике. Сжимаюсь комочком, завернувшись в покрывало на кровати, и каждый раз вздрагиваю от малейшего потока прохладного воздуха.

– Пей. – Подруга протягивает стакан воды и крупную белую таблетку. – Я же мать, у меня всегда с собой аптечка. Еще что-то беспокоит?

– Если только горло немного, – старательно проглатываю. Еще ночью я не придала значение легкому дискомфорту, а сейчас хочется откашляться.

– У меня только на экстренный случай: боль, температура, ну и когда животик крутит. Переодеваться будешь?

– Да, – стучу зубами, снимая одежду. Спортивные штаны прилипают к телу ледяной коркой, и тело ходит ходуном.

– Женек, ну прости нас. Я не думала, что ты так простынешь.

– Ириш, потом. У меня сейчас голова взорвется от боли.

Надеваю толстовку и накидываю капюшон – так холод не касается шеи. Лео врывается в номер, все возмущения, что пойду сама, гибнут в крепких объятиях, и я просто закрываю глаза и прижимаюсь к плечу.

– Я же не умирающая, – нехотя возмущаюсь на заднем сиденье автомобиля, плотнее заворачиваясь в одеяло, взятое из номера, и кладу голову на подушку.

– Не смей так шутить. – Мужской рык прорывается сквозь сумбурные не то мысли, не то образы, вызванные жаром. Недолго наблюдаю за смуглыми кистями рук, лежащими на светлой обмотке руля, и проваливаюсь в сон.

Образы никуда не уходят, они смешиваются с взволнованным мужским голосом.

Меня словно качает на морских волнах, но в один момент это ощущение пропадает, автомобиль останавливается, к тихой мелодии прибавляется металлический скрип.

– Я же просил смазать.

– Сделаем. – Незнакомый голос отвечает Лео, и я приоткрываю глаза.

Машина вновь приходит в движение.

– Где мы? – Каждое слово приносит боль.

– Дома.

Приоткрываю глаза и выглядываю в окно:

– Лео.

Нет пятиэтажек, выстроенных в форме квадрата, обшарпанных детских качелей и серых стволов деревьев. Вместо привычной картины – светлый особняк и ухоженная территория."

"– Женя, – произносит он в моей же манере. Глушит мотор и, закинув руку на пассажирское сиденье, разворачивается лицом. – Давай трезво смотреть на вещи. Ты болеешь.