Ты моя пара!

– Ого!

– Вот бы мама так отреагировала – «ого», – передразнивает меня. Неужели я произнесла с восторгом?

– Ну если бы мой ребенок взял машину без спроса, «ого» я точно бы не ограничилась.

– А у тебя есть дети?

– Еще нет. – Он понимающе качает головой. – Может, не стоило брать машину?

– Не стоило. Но это понимаешь, когда уже сделал. Замерзла? – Я прячу руки в карманы. Закрывает дверь и садится на заднее сиденье. – Как давно вы знакомы с дядей?

– Не знаю, месяц, – жму плечами. Я перестала вести счет: еще недавно знала точное количество дней, как сбежала от Милосердова, отсчитывала утром и радовалась каждому из них, наверное, до конца не верила, что смогу сбежать и выжить.

– Месяц. – Ник подается вперед, заглядывая мне в лицо.

– Возможно, недели три.

– Ну ничего себе, – протягивает каждое слово.

– А что тебя смущает?

Лео распахивает дверь со словами:

– Ничего его не смущает. Ник, тебя отец ждет.

– До встречи, Женя. – Парень покидает салон автомобиля. Машет рукой на прощанье, проходя мимо.

– Дома ему сильно достанется? – провожаю взглядом белый внедорожник.

– Бесполезно ругать, организм требует адреналина. Но Лиля точно не промолчит.

– Его мама?

– Да. Что Ник тебе рассказал? – Лео убирает пальто на заднее сиденье и трогается с места.

– Что его дядя – нелюдимый и угрюмый.

– Не соврал, – ухмыляется он и громко хмыкает. А я удивляюсь спокойствию, с которым Лео реагирует на происходящее. – Не самое хорошее начало знакомства с семьей. Сыч и племянник-раздолбай, – качает головой и смеется.

Лео провожает меня до квартиры, не интересуется нужно ли, а выходит из машины и неспешно следует за мной. Перехватывает мои запястья, когда я достаю ключи, ничего не говорит и разворачивает к себе. Мы изучаем друг друга, не нарушая молчания. Кому-то момент может показаться неловким, но это не так. Твой мир сужается до единственного человека напротив, и ты не слышишь шаркающих шагов внизу, визгливого лая собаки из квартиры напротив. Позови меня сейчас кто-то по имени, я вряд ли отреагирую, мое внимание полностью сосредоточено на невероятной черноте глаз – оттенка черного шоколада.

– Получается очень по-человечески."

"Комментарий мне непонятен, но Лео и не дает времени на размышления. Горячие твердые губы касаются моих, эгоистично сминая, напористо лаская, терзая, втягивая до боли. Мои губы уже саднят, а мужские пальцы зарываются в волосы на затылке, не давая возможности разорвать поцелуй.