Твой первый - единственный

– Ого, да у нас сегодня какой-то особый вечер?

– Да, вечер чистосердечных, – Люков плюхнулся на стул, скрестив руки на груди и широко расставив ноги. Вид у него был не сказать, что мрачный, но и не веселый.

– Ты убил человека, и нужно срочно переезжать на Север? – постаралась пошутить я, хотя шутка получилась немного черной и совсем не смешной.

– Вполне мог бы, очищать вселенную от бесполезного мусора довольно благородное занятие. Однако сейчас не об этом.

– А о чем? – я осторожно присела на край стула, всматриваясь в серые, как осенний туман, глаза.

Дима умел прожигать взглядом, смотреть так, что правда сама лезла наружу.

– О тебе и… о том, чего я не знаю.

– Ты о… – я сжала руки, положив их на стол. – Ты о Вите?

– Вите? – переспросил он. И тут я поняла, что призналась в том, в чем необязательно было сознаваться.

– О а чем тогда?

– Шестаков? – Дима выгнул бровь, наклоняясь ко мне. Запах его древесного парфюма, словно невидимая сеть, окутал меня. – Вы снова общаетесь?

– Ну… – помялась я, все еще сомневаясь.

Знала ведь реакцию Люкова, ничего положительного в ней не будет.

– Рита, блин. Ты серьезно? Снова общаешься с этим придурком? – Димка выскочил из-за стола и встал у окна, засунув руки в карманы серых спортивок. Его широкая спина закрывала бо́льшую часть обзора на наш двор, а еще ясно давала понять – парень злится.

– Не совсем так.

– Хочешь второй раз на одни и те же грабли? – спросил он, не поворачиваясь.

– Витя ничего не знал да и…

– Он тебе не доверял! Разве этого мало? Послушай, – Дима вдруг сорвался с места и оказался напротив меня.

Он сел на корточки и взял мои руки в свои ладони, словно я маленькая девочка, которую обидел весь мир, а он тот, кто раздвинет угрюмые тучи и вернет разноцветную радугу. – Человек так устроен, что если однажды совершает предательство, то он совершит его и после. Люди не меняются, пойми. Я это не с потолка беру, знаешь, сколько раз меня подставляли?

– Но ведь… – прошептала я. – У всего есть причина.

– У предательства нет причин. Ты либо верен человеку до конца, либо ваши пути навсегда расходятся.

– Ты слишком категоричен, – постаралась улыбнуться, прикусив кончик губы. Дима выпустил мои руки и поднялся.

– Это ты слишком доверчивая. Если он второй раз тебя сломает, я тебя не склею, понимаешь?

Я ничего не ответила, потому что прекрасно понимала, к чему ведет Люков. Мне было безумно сложно научиться принимать мир без Вити. Я умирала от обиды и пожирающей тоски, которая каждый день рвалась наружу.