Твой первый - единственный

Я взял за ее руку, почему-то подумал, она замерзла, мне хотелось согреть Романову, прижать к себе и никогда не отпускать. Марго выглядела такой хрупкой, уязвимой, той, кто нуждался в защите, во мне. Это непередаваемое чувство: желание оберегать человека ото всех бурь. Подобное со мной возникало только рядом с Маргаритой. Я готов был стать ее щитом.

Романова уткнулась носом в мою грудь, так словно, в самом деле, долго ждала. Ее немного потряхивало. Образ Снежной Королевы пал, оставляя замерзшую Риту, чьи плечи дрожали, прижаться ближе.

– Три года, – ответила тихо Марго. Я обхватил сильней ее, удивительное дело, какой она была все-таки маленькой. Я испугался, что если прижму девчонку еще крепче, попросту раздавлю или сломаю Риту, словно хрустальную статуэтку.

– Я задержался, прости.

– Ничего, – она чуть отодвинулась и покачала головой. Мы оба улыбнулись. – Поехали домой?

– У меня более интересное предложение.

– Если там будет тепло и горячий чай, я не против.

– Там буду я, – интонация моего голоса была настолько игривой, что я сам поразился, как легко мне рядом с Марго.

– Ну да. Ты же самый главный пункт в сегодняшней программе, – она посмотрела на меня снизу вверх, ее взгляд в вечернем сумраке напоминал беззаботное детство. В нем читалась легкость, а еще свобода. Словно Рита, наконец, расправила крылья, сорвала тяжелые оковы, и позволила себе воспарить высоко над облаками.

– У нас есть все для идеального вечера: ты и я, а еще там будет чай с пирожками.

Мы бы могли устроить романтическое свидание, провести его вдвоем, как вчера допустим. Но я был уверен, Рите будет приятно увидеть маму с братом, посмотреть на их улыбчивые лица, да и когда я уезжал, тетя Лида вовсю пекла пирожки. Запахи стояли отменные. Во мне даже проснулся дух нового года, словно праздник не через несколько дней, а сегодня, уже на пороге.

А уже в пути, когда мы выехали с горной дороги, на городскую трассу, Марго рассказала мне о Марине. Она говорила медленно, с длительными паузами, без особых возмущений, но казалось, ее захватывала гордость за себя. Я слушала внимательно, не перебивал. Сперва злился, конечно, думал, завтра же поеду к Леоновой и все выскажу, нельзя перекладывать неудавшиеся отношения на сотрудников.