Цеховик. Книга 8. Запах денег

— Ты даже над… над… — она понижает голос до шёпота, — над генсеком насмехался. Это уж вообще ни в какие рамки.

— Да? — игриво спрашиваю я. — Точно? Прям ни в какие? А тебе понравилось с ним целоваться? Иди-ка сюда.

Я обнимаю её и притягиваю к себе.

— Иди, я тебя поцелую. Взасос. Как Ильич.

— Ну, Егор! Перестань. И вообще, нам надо с тобой поговорить.

— Да, — соглашаюсь я. — Очень надо. И максимально серьёзно.

Надо, конечно, но не хочется. Снег, фонари, кремлёвские звёзды. Надо гулять в такую ночь, а не серьёзные разговоры разговаривать.

— Наташ, а пойдём сейчас на Красную площадь, а? Знаешь, как там красиво?"

"Она смотрит на меня, покачивая головой а потом берёт под руку, прижимается и опускает голову мне на плечо.

— Горе ты моё луковое, — вздыхает она. — Пойдём, конечно. Только сначала в гостиницу зайдём, мне в туалет нужно.

Мы подъезжаем к нарядной предновогодней гостинице и заходим в фойе.

Я тоже улыбаюсь и киваю. Мы идём через вестибюль и подходим к лифтам. Я нажимаю на кнопку и в этот момент к нам подходят три амбала в штатском. Морды протокольные, сразу ясно откуда.

— Брагин Егор Андреевич? — обращается ко мне один из них и запускает руку во внутренний карман.

— Да он это, он, — раздаётся неприятный высокомерный голос. Из-за колонны появляется Печёнкин.

Ну почему я тебя не убил, любезный?

Амбал вытаскивает из кармана красные корочки и, открыв, тычет мне в нос.

— Майор Карюк, — представляется он. — Пройдёмте с нами, пожалуйста.

— Куда это? — хмурюсь я.

— Я вам потом объясню. Вы, главное, не привлекайте внимания, зачем людям мешать отдыхать? У нас здесь целый наряд дежурит, мы вас по-любому увезём, так что вы проходите спокойно, без лишней суеты.

Ну всё, подумал Чаушеску,

Взасос…

5. Налево пойдешь — коня потеряешь

— Нет, — усмехаюсь я, — вы уж протокол не нарушайте, дипломатический, а то я очень сильно к вашей личности внимание привлеку и к незаконным действиям. Скандал будет, не представляете какой, товарищ Карюк, международного уровня. Так что лучше рассказывайте, что там у вас на душе.

Мордоворот в штатском моментально чернеет, лицо его наливается королевским пурпуром, а глаза — злобой.