Цеховик. Книга 8. Запах денег

Да здравствует созданный волей народов

Единый, могучий Советский Союз…

Ошибочка, не навеки сплотила, совсем не на веки…

На экране появляются юные балерины, танцующие под вальс снежинок, а потом гудят рожки скоморохов и громко поёт Надежда Бабкина. Но на телевизор никто не обращает внимания. Радость, счастье и бурлящая, простая, но такая прекрасная жизнь течёт сейчас здесь, вокруг этого стола в обычной хрущёвке, и никакие Ницца и Антиб, и даже всё золото нибелунгов никогда не перевесят для меня этих мгновений.

И думаю, как бы не сложилось в будущем, этот момент будет одним из тех, куда я буду пытаться вернуться всю оставшуюся жизнь.

Потом дядя Юра берёт электрогитару и так бацает, что все заходятся в приступе восхищения. Мы подпеваем, хлопаем и даже танцуем. Нужно ему эту гитару отдать, пусть человек сам радуется и других радует.

От прогулки я наотрез отказываюсь, чтобы не напрягать парней, дежурящих снаружи, пока я здесь наслаждаюсь семейными радостями. Да и папа не горит особым желанием идти в люди, памятуя, должно быть, о событиях годичной давности.

Я обзваниваю всех своих друзей-товарищей. Звоню Гале с её мужем, Новицкой и Айгюль. А ещё Жоре и Скударнову. Это всё в Москву. Потом заказываю Ташкент и Геленджик — Ферику и Белле. До них не дозваниваюсь. Ещё поздравляю Куренкова. Мне звонит Цвет из столицы, неожиданно — Джемо и ожидаемо — Печёнкин. Ещё звонит Баранов, Юрка Ширяев и Лида с Баксом. В казино сегодня аншлаг, а у меня ночь телефонных разговоров. Наташка поглядывает чуть насторожённо, но прислушиваться, с кем и о чём я говорю не пытается.

Гости расходятся уже под утро.

— Ждём всех на обед! — заявляет мама. — Нужно доедать! Я ведь холодец подать забыла, вот же клава чумовая! И никто даже не напомнил! Убивать надо!

Все смеются. Платоныч с Трыней идут пешком, а вот с Ларисой получается небольшой затык. Живёт она на краю города. В такси, как известно, в этот час не содют, а Хаблюк с обеда вдрабадан. Поэтому, Гена, как истинный рыцарь, хоть и подшофе, приглашает её пройти в апартаменты, что для Наташки оказывается полной неожиданностью.

Она беспомощно оглядывается, понимая, что варианта у неё только два — остаться на ночь в доме жениха, либо пойти в дом отца. Если она останется у меня, то этим чётко и ясно даст понять, что категорически против поздней любви своего батюшки. Если же пойдёт с ним, то как бы продемонстрирует, что даёт Гене карт-бланш и ничего против Дружкиной не имеет.