Цеховик. Книга 8. Запах денег

У «Кристалла» проскакиваем на жёлтый, а на перекрёстке с Красной… Тут уже по названию улицы даже ясно… опять стоим и ждём. А перед нами ещё с десяток машин. С ума они что ли все посходили? Откуда столько? Все порядочные люди дома давно сидят, салаты строгают, а не по дорогам елозят.

— Твою дивизию, — качаю я головой. — Всё, давай, Игорь, Печёнкину звонить.

Но Игорь, вместо того, чтобы набирать номер, возбуждённо восклицает:

— Смотри! Да он нас дразнит что ли⁈

Слева по Красной на горчичном «Москвиче» едет наш пижон в шапке и тёмных очках.

— Да, сука! — восклицаю я и бью со всей дури по спинке кресла. — Да!

Игорь подскакивает и удивлённо поворачивается ко мне.

— Сорян, Игорёк, сорян! Пашка, давай, братишка! Больше мы его не упустим!

Направо, на Красную впереди нас сворачивает только одна машина, и мы бросаемся за ней. «Москвич» едет впереди, протяни только руку, но машина прямо перед нами едва телепается.

— Обгоняй, — цежу я сквозь зубы. — Обгоняй, Пашка.

— Тут знак, обгон запрещён, — тихо отвечает он но, глянув в зеркало, жмёт на газ.

И тут же, а-а-а-а! Да вы чё, сговорились все сегодня⁈ Метрах в пятидесяти впереди из двора выскакивает жёлтый «козёл» с мигалкой. Тьфу!!! Сука! А навстречу нам бросается сержант с полосатой палкой. Ну всё, это минут на пятнадцать.

— Куда это вы так торопитесь, товарищи? — самодовольно улыбается он.

Я выскакиваю из машины и вглядываюсь вперёд. Хочу заметить, куда он повернёт — налево к крытому рынку или попрёт прямо в сторону набережной, туда где он подобрал сегодня калмыка.

И он… не едет ни туда, ни туда. Он останавливается прямо у горкома. Твою дивизию!

— Парни, решайте тут, — бросаю я. — Я гляну пока.

Перебегаю через дорогу и припускаю в сторону «Москвича». Вот он гад, метрах в двухстах пятидесяти. Скорее, Брагин! Беги, сука! Беги!

Я пробегаю с треть дистанции, как вдруг водительская дверь открывается и оттуда выходит этот очкарик. Что-то в его фигуре кажется мне знакомым, но я не успеваю подумать об этом, потому что вижу… Валентину Куренкову торопливо подходящую к нему.

Водитель подводит её к пассажирскому месту, открывает ей дверь, и она садится в машину.

— Стой! — хриплю я. — Валя!!!

Твою дивизию! Машина отъезжает, а я бегу за ней, пытаясь поймать ускользающую тень. Но теперь ты от меня не уйдёшь, скотина. Теперь не уйдёшь…

«Москвич» едет прямо, в сторону Валиного дома, а я останавливаюсь, сгибаюсь пополам, упираясь руками в колени, и пытаюсь отдышаться.

Подъезжают мои парни.