Цеховик. Книга 8. Запах денег

"

"А наша цель тем временем подбегает к горчичному «москвичонку», припаркованному напротив филармонии, открывает дверь и прыгает внутрь.

— Номер! — кричу я, подбегающему Игорю. — Запомни номер!

Машина срывается с места и увозит фотокорреспондента в неопределённую даль. Твою дивизию. Тьфу!

— Ну, хотя бы, — говорю я, поднимаясь, отдуваясь и отряхивая с себя снег, — размялись… Вы как?

— Отлично, — слегка морщится Игорь.

— Ага, — соглашается с ним запыхавшийся Пашка.

Из машины я звоню Рыбкину и прошу пробить номер.

— Да они там все на кочерге уже! — отбивается от меня он.

— Попробуй, дядя Гена! Возможно, на этой машине ездит мой «покушенец».

— Да ну тебя, Егор, вечно с тобой головная боль. Ладно, попробую.

Я еду к Большакам. Тут пешком три, максимум пять минут, и на машине столько же. Проезжаем мимо «Орбиты», вот здесь была первая попытка. Блин. Странная история. Странная…

Платоныч оказывается дома один.

— Кофе, Егор? — предлагает он.

— Конечно, разумеется да, — соглашаюсь я и иду на кухню. — А Трыня где?

— Егор, ну зачем ты так его называешь? Не надо. Ушёл в школу. У них там мероприятие какое-то праздничное.

Озираюсь. Признаков намечающегося переезда не заметно.

— Дядя Юра, когда вещи будете перевозить? Что-то вы не собираетесь я смотрю.

— Да, мы решили особо с этим делом не канителиться. Мебель я там уже заказал, посуду тоже не повезу. Одежду постепенно перевезём, всё равно буду приезжать время от времени.

— Понятно, — киваю я и отпиваю из чашки. — Не понимаю, как ты делаешь такой кофе? Колдуешь, что ли? Я ведь из этих же твоих зёрен варю, и получается вот совсем не так. В чём секрет?

— Надо варить с любовью, — усмехается он.

— Ах, вон в чём дело! Ну, можешь, пожалуйста, прислать мне эту Любу-Любовь? Пусть и мне поможет.

— Пришлю, — шутливо обещает он. — Ну рассказывай, как съездил и почему не остался на Новый год.

— Ну… даже не знаю с чего и начать.

— Давай по порядку.

— Или по важности?

Платоныч на секунду задумывается.

— Нет, — наконец, говорит он. — Давай по порядку.

Он слушает молча, только головой качает. Вопросы начинает задавать, когда я заканчиваю свои истории, по важности.

— И кто это может быть, есть у тебя хоть какие-то идеи?

— Нет, — мотаю я головой и пересказываю ему все мысли, что посетили меня за это утро.

— Действительно ерундистика какая-то.