Тройняшки для миллионера-тирана

– Если ты долго с кем-либо встречался, то она угрожала ей, – говорит, и чем больше она «рассказывает», тем больше я не верю ей. Розали может послать человека, но такие зверства… не думаю. – Порой избивала. Порой просто выкуривала из Франции. Но как-то даже убила женщину.

– Бред!

– Как скажешь, – поднимается на ноги, пройдя к своему столику с косметикой. – Я сразу тебе сказала, что другого ответа не ожидаю. Ты мне не поверишь, потому что считаешь свою Розали святой. А она больная на голову, влюблённая в тебя женщина, руки которой в крови.

– Мириам…

– Я знаю, что говорю, Алим, – строго прерывает меня, обернувшись. – Тебе меня не переубедить.

– Мириам, девочка моя, давай забудем о ней? Давай? – решаю идти на мир. Это всё гормоны. Надо немного потерпеть и всё пройдёт. – Я хочу быть с тобой и нашими детьми сегодня. Физически и мысленно. Розали пусть уходит с миром.

– Я боюсь, что она навредит мне или детям. Ты можешь поставить камеры в доме?

– Зачем такие крайности?

– Затем!

– Ладно, – пожимаю плечами, утягивая её себе на колени. – Это и твой дом, в конце концов. Можешь делать здесь всё, что хочешь. Насчёт камер скажешь завтра моей помощнице, и она вызовет нужных людей.

– А ты?

– А я завтра буду заниматься своей женой, – тяну, убирая волосы с её плеча и утыкаясь в него носом.

– А я своим мужем не буду? – начинает хохотать. – Только ты у нас занятой человек? Да?

– С кем ты говорила по телефону? – допрашиваю, подозревая, что говорила она с тем парнем, которого я видела рядом с ней сегодня. Но от ласк её шеи, ключиц и грудной клетки не отрываюсь.

– С Марком, – подтверждает мои подозрения.

– С тем парнем из кафе? – всё же уточняю. Не один же Марк во Франции.

– Ага.

– Он мне не нравится, Мириам.

– Ты ему, в принципе, тоже, – отражает мои слова будущая жена. – Вы очень похожи с ним в этом.

– И чем это я ему не угодил? Тем, что ты замуж за меня выходишь, а не за него? Мириам… я ревную.

– Тем, что из-за тебя и твоей ненаглядной у него жизнь сломалась. Парень остался один-одинёшенек.

– Чего? – поднимаю на неё голову, заметив её круглые от шока глаза. Она явно сказала что-то из того, что не собиралась говорить. И для меня это не удивительно.