Тройняшки для миллионера-тирана

 – Я понимаю, что самой не получится забеременеть из-за моих прошлых проблем, поэтому мы готовы на эту процедуру, – тараторю, пока женщина выдавливает мне на живот холодный гель. – Это можно будет сделать? – продолжаю, пока он елозит головкой датчика по моему животу и хмурится. А остановившись, задумчиво смотрит на меня. Алим всё это время держит меня за руку.

– Нет, ещё раз! – говорит сама себе и вновь начинает меня светить, изучая содержимое моего живота. Где находится желудок, который от нервов уже готов все наизнанку вывернуть.

– ЭКО не получится, Мириам, – вздыхает врач, закончив со второй попыткой УЗИ. – По крайней мере, ближайшие три-четыре года.

– П-почему? – задаю вопрос, заикаясь.

– Это лечится? Сколько денег надо? – вслед за мной заговаривает Алим.

Глава 21

Мириам

– Доктор… – испуганно тяну, когда она не отвечает. – Что со мной?! Я больна?! Опять?

– С тобой случилась беременность, Мириам, – объявляет она, растягивая на лице сладкую улыбку, от которой мне не легче. Даже слова её не сразу до меня доходят.

– Б…беременность? – в один голос переспрашиваем мы с Алимом, переглянувшись. Я даже останавливаюсь, прекращая гель с живота салфеткой убирать, когда осознаю названную ей причину.

– Да! Беременность, – повторяет профессор, вытирая руки о салфетку. Встаёт со своего кресла, возвращаясь на прежнее рабочее место. – Поэтому и ЭКО сделать не получится. Да думаю, после такой беременности вам и не захочется, – загадочно заканчивает.

– А что с моей беременностью? Она будет тяжёлой? Это всё из-за моей болезни? – закидываю её вопросами, раздражаясь на её полунамёки. Встаю с кушетки и направляюсь к женщине, чтобы услышать её ответ, советы и наш дальнейший план действий, чтобы мою неожиданную беременность лёгкой сделать. Или хоть немного её облегчить."

"– Нет, – мотает головой. – У тебя, Мириам, многоплодная беременность. После такой дольше восстанавливаются. Да и беременеть после кесарево нельзя, пока мышцы полностью не окрепнут.

– Двойня?! – восклицает Алим. – У нас двойня?

– Лучше. Тройня! – радостно объявляет профессор, а у меня глаза на лоб от её слов лезут.

В смысле тройня? Это вообще как?

– Ч-чего?! – даже идти перестаю, услышав её вердикт. – В каком смысле тройня? Это один, – поднимаю руку, считая пальцы. – Два, – загибаю второй палец. – Три?! Три ребёнка?

– Да, три, – кивает, углубившись в свои бумаги. – Ага, здесь… – черкает что-то в анализах.