Тройняшки для миллионера-тирана

А я вообще-то не шутки шучу, а правду говорю. Своё мнение высказываю. Позицию свою защищаю.

– Я настаиваю.

– А я отказываюсь. И точно, – заявляю, скрещивая руки на груди и глазами показывая, что спорить со мной бесполезно.

– Ладно, – соглашается, но вместо того, чтобы выйти из комнаты, он, наоборот, идёт в мою сторону решительной походкой."

"Испуганно отползаю назад, но это не помогает. Мужчина хватает меня за ноги и тащит на себя. Заставляет подняться. Но вовсе не для того, чтобы я шла с ним есть, а что… чтобы закинуть меня на своё плечо.

Рожать детей!

– Вы что творите?! – кричу ему. – Алим! Вы спятили! Отпустите! – легонько ударяю его кулаком по спине. – Алим! Отпустите! Прошу вас! Кто-нибудь! А-а-а! Люди-и-и!

– В этом доме всё будет, как я решил, Мириам, – спокойным тоном отвечает мне этот… неандерталец, которые разучился вопросы словами решать.

– В этом доме? – переспрашиваю возмущённо. – Тогда я завтра же съеду!

– Тогда я прикажу тебя с этого момента никуда не выпускать из дома, – отражает мою нападку, спускаясь со мной на плече по лестнице.

– Но… ведь тогда я буду пропускать учёбу! Или её этот запрет не касается?

– Касается, – довольно отвечает, заходя в столовую. – Но то, что ты не будешь посещать занятия, не моя проблема.

– Это жестоко!

– Ты сама захотела таких правил, заявив о том, что съедешь, – делает меня виноватой Алим и наконец опускает на пол. Но от себя не даёт отойти.

– Вы… вы… – заношу руку, чтобы дать ему пощёчину и сказать, какой он… ужасный человек, но совесть не позволяет ударить того, кто оплатил операцию моему брату. – Вы… настоящий тиран, Алим! Мучаете меня своими желаниями и хотелками! Сводите с ума!

– А ты меня нет? – с вызовом переспрашивает.

– Ч-что? – растерянно шепчу. – Я… Я вас? Почему? Я же ничего не… – расслабляюсь в его руках и… делаю ошибку. Позволяю ему взять превосходство надо мной.

Замираю, глядя в его глаза, которые порой кажутся тёмно-голубыми, порой карими. Они словно хамелеоны, которые меняют цвет в зависимости от настроения.

– Я не знаю, что ты творишь, Мириам, – заговаривает еле слышно. – Но каждый твой шаг и вдох сводят меня с ума. Ты одновременно выводишь из себя и… манишь не отпускать. Я не понимаю, как ты это делаешь, но… однажды я из-за тебя и правда свихнусь.

– Я… Я ничего не делаю, – шепчу, тяжело сглотнув.