Тройняшки для миллионера-тирана

 – Что, если в следующий раз они поставят тебе подножку, и ты что-то себе сломаешь? И дай бог, чтобы перелом был удачным и без последствий.

– Но Алим…

– Молчи! И не спорь со мной! Я знаю, как будет лучше! Для тебя…

Если бы… так все стукачкой начнут называть и ещё больше будут измываться.

Но в кое-чём он прав. Надо донести до преподавателей, что происходит в университете. Что, если они, и правда, не знают…

– Алим! Может, не надо? – предпринимаю последние попытки остановить Лапина, но он как его упрямая племянница.

Вижу цель – не вижу препятствий. Или же просто сметают все на своём пути. И плевать, что кто-то может пострадать.

– Нет, Мириам, – ожидаемо отвечает мужчина и без стука входит в ректорат, таща меня за собой.

Непоколебимый, непробиваемый, стальной, упрямый… осёл!

Я уже представляю, что со мной сделают, когда узнают о том, что я нажаловалась старшим.

Ну, вообще-то, сами виноваты! Не надо было мне юбку резать! Как бы без помощи взрослых из университета уехала бы?

– Мужчина! – восклицает секретарь, заметив Лапина.

Вскакивает и хочет перегородить собой путь к кабинету ректора моему защитнику, но… не успевает. Алиму удаётся первому достичь двери. Дёргает ручку кабинета и входит, оставляя секретаря ни с чем. Точнее, со мной. Но… главная бомба уже на месте. А я так… балласт!

И ничего не решаю в этом незаконном и невежественном вторжении.

– Извините, – шепчу темноволосой секретарше и закрываю за нами дверь, оставляя растерянную женщину по ту сторону двери. Даже войти ей не даю.

Позор!

Безумие!

От одной ненормальной Лапиной попала к не менее сумасшедшему Лапину! У них это генетическое? Похоже, что да…

– Ректор? – уточняет Алим у сидящего за столом ректора, и тот шокировано кивает в подтверждение. Хлопает маленькими глазками и не понимает, что происходит. – Отлично! – заключает он и отпускает мою руку.

Деловым шагом проходит к длинному столу и садится поближе к ректору университета, в котором я учусь. Закидывает ногу на ногу и вальяжно располагается на стуле с таким выражением лица, словно это он здесь ректор и повелитель мира, а не Карло Мьемонте.

– Вы, простите, кто? – наконец заговаривает ошарашенная жертва моего защитника. – И что вам от меня надо?

– Прошу прощения! Алим Лапин, – представляется модельер. – Надеюсь, вы слышали обо мне.

– Лапин… – тянет задумчиво, а затем подскакивает. – Кутюрье? Тот, который… – показывает глазами вверх.