Трудовые будни барышни-попаданки 5

Но лучше всего — несколько мешочков с золотым песком. Они помогут мне приобрести или нанять более подходящую посудину.

Я еще не решил, стоит ли добираться до Аргентины и предъявлять права на свой рудник, или лучше остаться на теплом побережье. Главное — подальше от Британии и России.

Прощальный взгляд Особы мне не забыть. Чуть сочувственный, чуть презрительный и решительный. Да, она не дает такие обещания просто так. Лучше поберечься.

Но какая женщина…

Надеюсь, ей понравится история моих приключений в письмах. Я продолжал тот разговор, что у нас не состоялся, почти каждый день.

Записывал все до последней мелочи, включая координаты, рисунки побережья, имена туземцев и полезные советы. Смешные случаи, опасные происшествия — впору бульварному роману, только взаправду. Будет забавно, если когда-нибудь Особа воспользуется всем этим к собственной выгоде. Или к выгоде своей страны. Я не верю в подобные сказки, но против собственных глаз не попрешь, эти люди есть. Что ж… я не таков. Но если смогу хоть так продолжить разговор и объясниться — почему нет?

Я отправлю все эти записи Эмме Марковне Орловой-Шторм при первой же оказии.

А там — как бог сладит.

Эпилог 2

Сентябрь 1830 года. 15 лет в этом мире

— Маменька, они вернулись!

Борьба за дверью. Почти взрослый голос Лизоньки: «Не буди маменьку!» Ответ Алеши: «Она сказала сразу доложить».

И это правда. Поэтому надо встать.

Я поцеловала супруга, встала, отдернула штору. Рассвет, небо, идеальное для сентября. Значит, гости вдоволь нагуляются в парке.

Природа, спасибо за подарок.

Мгновенно привела себя в порядок, открыла дверь. Обняла детей на пороге, вышла в коридор.

Там стоял Алексей Иванович. Тот самый Алексейка, мой первый помощник и менеджер, полюбивший меня и чуть не погоревший из-за этой любви. Самый доверенный человек.

Высокий, статный, обветренный, загорелый. Лицо пастуха, полгода слезавшего с седла, только чтобы вздремнуть в шалаше или у костра под открытым небом. Да так, скорее всего, и было.

Переплыл два океана, но загар остался.

В руке большая кожаная сума. За пятнадцать лет я насмотрелась на людей, переносящих тяжести. И поняла с первого взгляда: пусть груз и компактный, но реально увесистый.

— Здравствуйте, Эмма Марковна, — сказал он с легкой хрипотцой, — к окну пройти надо.

Я пошла в гостиную. Алексей шел следом. Обувь почищена, но наспех. Неухоженные бакенбарды. Но в каждом шаге уверенность: сегодня я имею право на мелкие вольности.

Подошел к подоконнику, сумку поставил с усилием.