Трудовые будни барышни-попаданки 5

— Вы хотите позвать кого-то еще? — спросила она с сарказмом согласившегося человека.

— Можете пригласить старца из Сарова, он сейчас пребывает неподалеку, — ответила я с улыбкой, — пусть подтвердит, что мои прогнозы не от лукавого.

* * *Ни у кого из приглашенных не оказалось срочных дел, как у меня на катке. Поэтому заседание в Тронном зале началось часа через полтора.

Все были взволнованы и растеряны. А я — взволнованная и злая. Это же надо так, страну на уши поставить слабоволием и упрямством! И мне дел других нет, кроме как чужие интриги и заговоры разгребать.

Но почему никто не хочет дать старт совещанию? Поняла. Самое разумное — прочитать Манифест о воцарении Николая с прочими сопроводительными бумагами: письмом-завещанием Александра, письмом-отречением Константина и т.д.

Но очень уж охота узнать, к чему приведет воцарение. И лишь тогда делать заявления необратимого характера.

Значит, говорить придется мне.

— Ваше императорское величество, ваше императорское высочество, уважаемые господа…

Высокое собрание обернулось на меня, зашушукалось.

И хорошо, можно не представляться. Только добавить: «Ваши императорские высочества» — среди присутствующих появилась Александра Федоровна, супруга будущего царя, а рядом Саша.

А это просто отлично.

— Я понимаю всеобщую озабоченность и скажу то, что известно далеко не всем. Повторная присяга в войсках может привести к мятежу с самыми трагичными последствиями.

Я обвела глазами зал, стараясь не сосредоточить взгляд на будущем Александре II."

"— Один из членов династии, присутствующий в этом зале, будет злодейски убит на улице столицы. А сама династия не процарствует и ста лет.

Настала такая тишина, что я услышала треск полена в далекой печке.

— Кто? — спросила Мария Федоровна. И в ее голосе не было властности. И даже требовательности. А только мольба.

— Вы сами даровали мне право не отвечать на вопросы по моему выбору. И я сейчас осознанно воспользуюсь этим правом.

Последовало молчание, которому я не позволила затянуться:

— Когда я прежде предугадывала события, в каждом из трех случаев существовали надежные средства предотвратить трагедии. Но это не было сделано. Сейчас — возможно.