Трудовые будни барышни-попаданки 5

Миша послал в министерство курьера с извещением, что припозднится, и отдал некоторые важные распоряжения.

Под вечер отбыл в город, но не один. А на ночь глядя в Главный штаб пожаловал полицейский офицер, сопровождавший от заставы офицера Туркестанского военного корпуса поручика Петра Воскресенского. Юный поручик родился на берегах Урала, в столице был первый раз, и ему требовался провожатый, чтобы он не зашел вместо Штаба в Адмиралтейство или в Синод.

Дежурный офицер узнал, что Туркестанский корпус учрежден в прошлом году указом покойного императора для охраны и покорения степных пространств.

Конечно, он в тени знаменитого Кавказского корпуса, но его ждут не менее славные подвиги — например, дойти до берегов Инда и Ганга, как застенчиво заметил поручик. Прибыл же он с известием, что могущественный хан Бабай Багатур готов перейти в подданство к великому Белому Царю со своей ордой и стадами.

В любой другой ситуации такого визитера на следующий день, а может и в тот же вечер, пригласили бы на прием к его императорскому величеству.

Вот только император Александр подвергался в далеком Таганроге анатомическо-бальзамическим процедурам. Недовольный брат Константин был в Варшаве. А слегка запуганный брат Николай интересовался только депешами из Варшавы или сообщениями о тайных обществах. Идти с докладом о новостях далекого степного корпуса было просто не к кому. Да и дежурный полковник Штаба не знал, как распорядиться."

"Его выручил сотрудник МВД. Сказал, что отвезет поручика в приличную гостиницу, проследит, чтобы тот был устроен и не ввергнулся в непривычные городские соблазны.

Дежурный возликовал от мысли, что завтра решать, к кому долженствует явиться с докладом поручику Петру Воскресенскому, уже не ему.

Дело сделано. В журнале появилась необходимая запись. А главное, пошел слух о прибывшем в столицу офицере неведомого подразделения.

* * *Петербургское военное общество в эти дни напоминало организм, особо подверженный любой информационной инфекции. А может, поработала слухмейкерская агентура.

Уже с полудня стало известно, что в столицу прибыл офицер с далеких степных рубежей с докладом о корпусе, эти рубежи охраняющем, и очередном хане, готовом стать данником русского царя. Вот только царя в Петербурге нет.

Поэтому, когда вечером поручик пожаловал на Мойку, 72, на квартиру Рылеева — постоянное сборище членов тайного общества, о нем уже слышали многие. Так еще у поручика оказались несколько рекомендательных писем от членов Южного общества или их друзей.