Трижды рождённый

– Чего тебе? – буркнула она, снова уставившись в бумаги. – Собутыльников ищешь? Комнатой ошибся.

– Я по делу, – проигнорировал Юрий её укол. – В замке привидение объявилось!

– Точно допился, – Агга соизволила оторвать взгляд от документов на столе. – Кажется, тебе действительно пришло время уйти в отставку. Ты становишься неадекватен.

– Хоть завтра! Но в замке, действительно, призрак моего друга. Егг-Орр объявился. Я ещё не в том состоянии, чтобы невидимое видеть! Он в моей комнате. Бери охрану, если меня боишься и пойдём, покажу.

– Хорошо. И что он делает?

– Ничего. Говорит, что по твою душу. Если его там нет, то завтра же снимай с меня клятву верности и выгоняй из Нест под радостные аплодисменты своей дочери, Госпожа. Достало всё! Даже выгонять не надо – сам с удовольствием уйду. Передам дела Даххе и ты сможешь расслабиться. Но сейчас прошу… Нет! Требую, чтобы ты отреагировала на доклад Руки Спокойствия и пришла ко мне в комнату!

– Ладно… Действительно, с удовольствием тебя выпру отсюда, когда удостоверюсь в твоей невменяемости.

Быстро спустившись из своих покоев и перейдя двор, Агга вошла в таверну, на втором этаже которой, в последнее время, обитал Юрий. Несмотря на то, что ему уже не раз намекали, что такое жилище не подобает Руке Спокойствия, он хмуро отмалчивался или говорил, что не место красит человека, а человек – место. В конце концов Владетельная плюнула на его очередную выходку и отстала.

Дойдя до места, Агга резко распахнула дверь, издевательским жестом предлагая Юрию пройти первым.

– Пришлаааа… Самаааа…

Отскочив назад, Агга резко захлопнула дверь и вопросительно посмотрела на Юрия.

– А я чего? Я тебя предупреждал! Сегодня, кстати, очередная годовщина его смерти, но кто об этом, кроме меня, помнит? И про Селлу тоже… Обиделся, наверное, вот и пришёл гневаться.

– Не может быть!

– Посмотри ещё раз! И потом не говори, что я мозги пропил! Их у меня слишком много, чтобы просто так винцом вымыть!

Владетельная снова зашла в комнату, держа в руках обнажённый меч. Никого… Только две тарелки с недоеденными закусками и всё!

Облегчённо выдохнув, она уселась за стол и дрожащей рукой налила себе из кувшина.