Трижды рождённый

– Спасибо тебе…

Встав, Настоятельница с благодарностью и теплом улыбнулась мне, а после, подойдя к Ритте и Мирре, громко объявила:

– Я, Невва-Инн-Шлёсс, с согласия их отца – воина Егг-Орра, по прозвищу Висельник, и в присутствии Владетельных Агги-Орр-Нест и Ярры-Орр-Кнара, признаю Ритту и Мирру своими дочерьми и Наследницами!

После этого она наклонилась и поцеловала обеих девушек, добавив:

– Самый счастливый день в моей жизни!

– И в нашей! – тихо, с любовью ответили они. – Мама…

– Эх! – воскликнула Агга, смахивая слезу умиления.

– Потом… Закатим на весь Шлёсс! – поддержала её Невва. – Но сейчас нельзя – времени осталось мало до прибытия столичных. Любая ошибка, любой недочёт приведёт к кровавой бойне. Век себе не прощу, если хоть кто-то пострадает в обеих армиях.

– С моей стороны подготовлено на совесть! – доложил Герул. – Уважаемая Агга выделила мне воительниц, знающих горы, и к завалу всё готово.

– И штурмовики давно на стенах ущелья замаскированы, – вторил ему Юрка.

– Разведка бдит, – подключилась Тиусса, вставшая во главе диверсанток после гибели Нирры.

– Копейщики не подведут, – спокойно сказала Агга. – Так что…

– Несите вина! – прервала её Невва. – Управились раньше срока – можем и отметить мои “роды”! По чуть-чуть! Сейчас, всё равно, ни о чём другом думать не смогу!

Поздно ночью мы с Яррой вышли от Настоятельницы. Уже около входа в наш, теперь уже общий, шатёр она внезапно остановилась и грустно сказала:

– У тебя даже с Неввой общие дети, а со мной когда?

– А когда хочешь?

– Сейчас!

– Прямо сейчас не обещаю – тут время нужно, но знаю способ ускорить процесс.

– Какой?

– Отличный! Пойдём в палатку? Покажу!

– Не хочу способ… – внезапно упёрлась Ярра. – Одного раза мало будет! Хочу способы! Мы столького ещё не попробовали вместе!

– До утра всё не попробуем! Придётся отложить часть на завтра.

Вместо ответа, она подпрыгнула и, повиснув на мне, что-то промычала, звонко целуя в ухо.

– Вроде, взрослая Владетельная, – в шутку пристыдил я её, – а ведёшь себя, как…

– Владетельной с утра снова стану, а теперь вези меня, мой верный скакун, до самой мягкой постельки!

Ну, кто я такой, чтобы ослушаться любимую женщину?!"

"...Нервы звенят как струны. Войско столичных остановилось у самого ущелья.