Трижды рождённый

Эта червь впервые не поддалась его истинности и умудрилась задать вопрос, который мучил нахха долгие годы. Секундная растерянность стоила дорого – животное исчезла, вывалившись из сна.

Паххэра вскочила с кровати и, едва уняв дрожь, приказала:

– Два звена личной Гвардии! Лучших и самых преданных! Тепрру ко мне!

Правая Рука Торрг появилась сразу.

– Слушаю, моя Госпожа!

– Остаёшься за старшую. Не вернусь – место Повелительницы твоё! Другим не верю, но ты верная! Поняла?

– Можно с тобой?

– Нет. Дам тебе совет на прощание – не пей вина и странных на вкус напитков! Серые рядом!

– И…

– Выполнять приказ! Только самых надёжных и исполнительных зови!

Солнце лишь надумало войти в зенит, а у Парадных ворот Торрга стояли рослые, до зубов вооружённые воительницы, ожидающие свою Госпожу.

Паххэра появилась без всякой помпы, молча окинув взглядом отряд сопровождения и жестом показав, что пора ехать.

Как только Торрг скрылся из виду, она остановилась и сосредоточенно произнесла:

– Едем в Шлёсс… Да! К Настоятельнице Невве! Ваша задача не дать мне уснуть! Водой поливайте, страшные истории рассказывайте, пинайте, если совсем раскисну, но не дайте сомкнуть глаз! Это самый важный приказ, который вы исполняли! Хоть с ума сведите, только не дайте расслабиться! Серые пришли по мою душу… Дальше объяснять?

– А если, всё-таки, уснёшь? – спокойно спросила командир отряда, явно скрывая свои истинные эмоции.

– Убейте! Лично проследи за этим, Мисса! Раньше Шлёсс – смерть и сон одно и то же!

Четыре дня бешенной скачки… И три ночи тоже! Паххэра несколько раз падала с седла, но руки верных воительниц снова усаживали на коня, отвешивая бодрящих пощёчин.

Им повезло больше – хоть в седле могли вздремнуть. А Паххэра в какой-то момент поняла, что сходит с ума от длительной бессонницы. Вот и замок Шлёсс… Рухнув на землю, Повелительница только и успела сказать перед тем, как её веки сомкнулись:

– Невва… Скажите ей… Прошу убежища…

***"

"Невва-Инн-Шлёсс была вся в делах. Хотя их накопилось совсем немного, но после отъезда Егг-Орра она с тоскою поняла, что осталась одна, и с жаром отдалась настоящим и вымышленным заботам.

Вначале Мирра с Риттой покинули её, потом этот неугомонный иномирец… Впервые за многие годы возникло чувство опустошённости. Раньше радовалась подобной свободе, а сейчас в душе образовалась дыра, которую не могли заполнить ни верные Хранительницы, ни замковые проблемы. Опять Настоятельница пожалела, что не имеет собственных детей.