Наследник для бандита

Маринка быстро залетела, и у нас родился Руслан. Я был так счастлив, что думал, что могу все. И это стало моей ошибкой. В то время у меня не было таких возможностей, как сейчас. Но я был самоуверенным и заносчивым пацаном. Многого не понимал. Они погибли потому что я не предвидел этого, потому что решил, что мне все можно.

Я видела, как тяжело далось мужчине признание, и слушала затаив дыхание.

— Руслану было два, когда они… Позже я, конечно, отомстил тварям, посмевшим устроить это, но это не вернуло мне семью.

— Мне жаль…. - не удержалась я и взяла его за руку. Взгляд Олега немного смягчился.

— Когда увидел тебя, не поверил что такое может быть. Ты была очень похожа на нее. И я не удержался…

— Поэтому ты назвал меня так в бреду… Я всего лишь напоминание…

— Не стану лгать — сначала я искал в тебе прошлое. Но ты… Ты слишком другая, Маша. Внешность да, но внутри… Марина никогда не была такой — слишком независимая, упрямая и в чем-то эгоистичная.

— Поэтому выгнал?

— Отпустил, — возразил Волков. — Мы были на пороге войны. Да и сейчас фактически тоже. Я хотел дать тебе возможность жить своей жизнью, потому что…

— Потому что?

— Потому что с каждым днем увязал в тебе все больше, — неожиданно признался он. — И это плохо.

— Но ребенок испортил твой план, да? — с горечью усмехнулась я.

— Не смей так говорить! — неожиданно разозлился он, схватив меня за плечи. — Я костьми лягу, но он будет жив и здоров, понимаешь? Вы — все, что у меня есть.

— Мы ли? Или твое желание вернуть прошлое? Переиграть все снова?

— Можешь мне не верить. Понимаю, для тебя это выглядит все так, но… За почти двадцать лет я научился жить с чувством вины, и оно не касается вас.

— Но твое прошлое всегда будет между нами.

— Поэтому и не собирался. Ты не должна нести эту ношу на своих плечах. Только не ты.

Я отстранилась, сделав шаг назад.

— Я и не хочу, Олег. Но у меня теперь нет выбора. Ты лишил его, когда ткнул в меня пальцем из-за своей прихоти. Я ломала голову почему именно я, но теперь…

— Прошу, не делай глупости, — предостерегающе сказал он.

— Я не враг себе или ребенку. Я никуда не денусь, не волнуйся.