Три Анны

Аня замечала, как Евгений Петрович задумчиво рассматривает её с ног до головы, словно видит впервые, что тоже приводило её в смущение.

Наконец, он оторвал взгляд от её лица:

– Как быстро повзрослели наши воспитанницы, – Аня уловила в голосе учителя грустные нотки. – Когда я впервые пришёл в ваш класс, вы были большеглазой белоголовой девочкой-непоседой, а нынче передо мной сидит уверенная в себе юная красавица. Мы стареем – вы растёте, – Евгений Петрович вздохнул, сплёл пальцы в замок и с явным интересом задал вопрос о её новой жизни: – Рассказывайте, Анечка, рассказывайте, как вы нашли Ельск после долгого отсутствия и как решились на путешествие в Олунец? Говорят, на дорогах небезопасно.

– Я ехала с купеческим обозом, мужики были вооружены.

В ответ на её слова Евгений Петрович сокрушенно покачал головой:

– Дожили! Красны девицы по родным местам с охраной да с ружьями ездят! Сколько здесь живу – никогда о таком безобразии не слыхивал. В Петербурге, Москве, там да – пошаливают разбойники, но здесь, в глуши!.

– Боюсь, здесь я бессильна, – сказала Аня, едва сдерживаясь, чтоб не улыбнуться, исподволь наблюдая, как выразительно гримасничает Алексей, тайком пародируя дядюшку.

Перехватив её взгляд, Алексей перестал кривляться и, нежно глядя ей в глаза, предложил:

– Анна Ивановна, не откажитесь у нас отобедать, мы с дядюшкой настаиваем!

– Да, да, – поддержал племянника Евгений Петрович, – в самом деле, Анечка, украсьте наше мужское общество.

Ане хотелось побыть у Свешниковых ещё, но время визита подходило к концу. Она с сожалением поднялась, давая себе слово посетить любезных хозяев при первой же возможности:

– Как мне ни жаль покидать вас, я вынуждена попрощаться. Меня уже ждёт няня, да и батюшка будет волноваться.

– Беру с вас слово навестить нас ещё раз, – неохотно отпустил её Евгений Петрович.

Алексей церемонно взял Анину руку:

– Прошу вас, Анна Ивановна.

Аня почувствовала, как его пальцы вплелись в её и тесно сжались, словно хотели навсегда врасти в её плоть. Ане стало жарко.

– Аннушка, всегда помню о тебе, – шепнул ей Алексей, стоя на крыльце, и, чуть колеблясь, добавил одними губами: – Ласточка моя.

Обратную дорогу Аня не замечала.