Только ты

Что бы ни случилось между нами со Стасом, расстраивать Галину Юрьевну мне совсем не хотелось. Особенно после того, насколько доброй она вчера была со мной.

– Ну как, Настя, готова к выступлению? – обратилась ко мне мачеха, заняв стул возле мужа. – Мне тут Вера три недели назад все уши прожужжала этим новомодным чирлидингом. Уговорила родительский комитет костюмы заказать для девочек, чтобы не хуже заграничных, и преподавателя найти. Надеюсь, не прогадали с подготовкой и школа покажет себя на уровне? Поддержите своих мальчишек?

– Конечно, – я не могла не улыбнуться.

Кивнула, соглашаясь: – Не прогадали, Галина Юрьевна. Альбина Павловна хороший и требовательный тренер, девочки ее слушают. А номер наш очень красивый, и музыка хорошая. В моей старой школе не было ничего подобного, только кружок танцев для младших классов. Когда была маленькой, мы часто выступали на утренниках.

– Так тебе нравится?

– Да, очень.

– Вот и славно! – протянув руку, мачеха сжала мои пальцы, скомкавшие на столе салфетку.

 – Мы с Гришей только рады. Жаль, не сможем приехать посмотреть на вас со Стаськой – у нас итальянцы на повестке дня, контракт новый подписываем, наверняка с юристами проторчим на работе до вечера. Но мысленно обещаем быть с вами!

– Да, жаль, – и я действительно сказала это честно. Мне на самом деле хотелось увидеть жену отца среди родителей и гостей школы.

– Ну, ничего, Настя, не переживай, в конце концов, у тебя есть сводный брат, вот и присмотрит за тобой. Кстати, Стаська, – обратилась мачеха к сыну, – все это спортивное мероприятие, соревнования ваши, на который час назначены?

– На три часа, – лениво ответил Стас, взглянув на мать.

Сейчас его челка была откинута с лица, и он выглядел непривычно серьезным. Мое внимание привлекли длинные пальцы со сбитыми в кровь костяшками, напряженно обхватившие чашку.

– Значит, закончится не раньше пяти-шести?

– Значит.

– Вот и проводишь после Настю домой. Привезешь в Черехино, а там уж чеши гулять куда хочешь.

Но чтобы девочка была у меня вечером дома, ясно?

Я напряглась. Слова мачехи удивили, и я была больше чем уверена, что Стас откажется. Нагрубит или просто уйдет. Вчера он ясно дал понять, насколько тощая скелетина ему смешна и безразлична, – мне совершенно не хотелось себя навязывать.

– Не надо, Галина Юрьевна, – попробовала робко возразить, – я сама, еще не поздно…

– Помолчи, девочка. Стас?

Не отказался. Буркнул равнодушно, вытирая руки:

– Угу.