Только ты

– Да, спасибо. Он обещал…

Он ничего мне не обещал и не мог обещать. Еще утром он ненавидел меня так сильно, что не хотел смотреть в мою сторону. Не знаю, почему я продолжала держать телефон в руке, глядя на черный экран? После разговора со сводным братом старенький гаджет заглох окончательно.

Ноги устали и спина тоже. Школьный рюкзак, полный книг, после всех скитаний по городу казался неподъемной ношей. Из-за страха я перестала чувствовать: замерзла я или нет. Голодна ли? Сейчас мне хотелось только одного: верить, что я не ошиблась и Стас действительно звонил.

Но ночь была так же пуста, как и десять-пятнадцать минут до этого. Так же снежна и холодна. Где-то далеко спала бабушка, чинил крупную производственную поломку отец с мачехой, весело проводил вечеринку сводный брат…

Зачем он позвонил мне? Почему спросил про ориентир? Он не придет. Он никогда не найдет меня. Зачем я ему? А утром? Куда я пойду утром?

От понимания этого стало так страшно и одиноко, что я закрыла глаза и опустила голову на колени, про себя умоляя время растянуть эти пять минут до бесконечности.

«Я ненавижу тебя. Ненавижу. Всегда помни об этом».

Но я не вспомнила. Я так обрадовалась голосу сводного брата, что на миг охватившей меня радости забыла о его ненависти ко мне и о вечеринке.

– Настя!

– Стас!

Он стоял на пороге магазина, взъерошенный, с горящим взглядом, в распахнутой куртке и расстегнутой на груди рубашке… и тяжело дышал.

Я вскочила на ноги так стремительно, что едва не упала, споткнувшись о школьный рюкзак. Не в силах сдержать радостной улыбки, кинулась навстречу сводному брату, который широко шагнул ко мне, и замерла на месте за миг до того, как уже готова была поймать крепкие запястья и прижать к себе. Словно снова напоролась на его слова.

«Никогда не касайся меня! Кажется, я просил тебя держаться подальше…»

– Стас…

Мне так хотелось обнять его, быть нужной хоть кому-то, что я почувствовала боль в озябших пальцах. Мне стало стыдно, что не смогла сдержать чувств, и я расплакалась, стоя у его груди. Закрыла лицо руками, пряча взгляд от темно-серых, прожигающих насквозь глаз.

– Скелетина, ты опять ревешь.

– Да. Я думала, ты пошутил. Ты не придешь. Думала, что меня никто и никогда не найдет.