Требуется влюбленное сердце

– Знаешь, что меня смущает? Я предъявила ему письма, и он, как мне показалось, удивился, потому что видел их впервые.

– Я бы не принимал во внимание твои ощущения. Человек может быть отличным актером, Лена.

– Вряд ли у него нашлись силы актерствовать после задержания и без малого суток в СИЗО.

– Бывает всякое. Но ты фактам-то в глаза посмотри.

– Вот в том и дело, – вздохнула Лена, покручивая на столе ежедневник. – Факты есть, а ощущения виновности обвиняемого – нет.

– Ой, прекрати, начальница. Сама посуди: машина, мотив, характер раны! Все против Жильцова.

Опровергни.

– Не могу пока, – признала Лена. – Но что-то мне не дает до конца в это поверить.

– Мы так дело не закроем, хочу напомнить. А сроки…

– До этого еще далеко. Можно покопать глубже.

– А смысл?

– Не знаю.

– Так и брось это все.

– Похоже, что ты прав, – со вздохом признала Лена. – Буду думать.

– Удачи.

Отложив телефон, она все-таки забросила в рот таблетку. Запила водой и придвинула к себе папку с материалами дела.

Она вышла на улицу, когда уже стемнело, и с удивлением увидела на скамейке в скверике через дорогу Никиту.

Он сидел спиной, но Лена ни с кем не перепутала бы его, и сердце радостно забилось: он приехал специально, чтобы встретить ее. Перебежав дорогу, она остановилась на секунду, чтобы взять себя в руки и не выглядеть слишком уж обрадованной. В этот момент Кольцов обернулся и увидел ее:

– Наконец-то! – Странно, но в голосе не было раздражения. – Могли бы тебе и выходной дать после командировки.

– Не положено.

 – Лена подошла ближе и протянула руку: – Не ожидала тебя тут увидеть.

Кольцов прижал к губам ее запястье, легонько потянул, и Лена оказалась на скамейке рядом с ним:

– Захотелось прогуляться, решил, что совместим это с возвращением с работы.

– Пойдем по бульвару?

– Да, заодно выставку глянем, там новая экспозиция.

С некоторых пор в их городе стало принято устраивать фотовыставки прямо на улице, разместив снимки на билбордах, установленных на центральном бульваре, и Лена почему-то подумала, что Никита неспроста ведет ее туда – наверняка его работы тоже есть.

Но оказалось, что она ошиблась: работ Кольцова там не было, зато присутствовали работы его учеников. Никита критически рассматривал каждый снимок, иногда наклоняясь почти вплотную, и то и дело морщился. «Не нравится, – с тоской думала Лена, понимая, что ей весь вечер придется выслушивать его критические высказывания. – Я устала, и меньше всего мне сегодня нужны лекции о фотографии и композиции».