Точка Бифуркации VI (СИ)

Но после череды неудачных политических разменов и серьёзных проблем в ближнем тылу из-за действий местных партизан, были вынуждены отодвинуть войска назад таким образом, чтобы за спиной не было ни единого города или более менее крупного села врага.

Оставшуюся под контролем территорию объявили своей и отстроили по её границе эшелонированную оборону, на переднем крае которой, на одном из её участков, и находился наш полк.

Сунуться в стан врага я решил той же ночью, поэтому сейчас и сидел на одном из фруктовых деревьев, через окуляры тепловизора наблюдая за особняком генерала Айбати, имя которого уже успел разведать Аластор.

Это был огороженный пятиметровым забором участок, в задней части которого стоял двухэтажный дом. Имелся также небольшой сад, преимущественно из деревьев и хозяйственные постройки для скота и собак.

Что же касалось охраны этого места, то тут всё было довольно серьёзно: пару десятков хорошо экипированных боевиков исправно несли дозор — как минимум никто не спал на вышках, а территория периодически патрулировалась.

"Впрочем, очень быстро мне бросилась в глаза ещё одна проблема — к моему большому удивлению, отряд охраны защищающий дом генерала, был усилен целой четвёркой одарённых. Причём они не просто сидели, болтали языком и пили кофе. Нет. Трое внимательно смотрели в мониторы камер видеонаблюдения, сразу несколько из которых транслировали картинку из цокольного этажа дома, где и держали попавших в плен солдат.

Собственными глазами оценив ситуацию, и отметив, что в доме сейчас одновременно находится целых пять одарённых, вместе с самим генералом Айбати, который спокойно себе спал в своей спальне, я пришёл к самому очевидному и напрашивающемуся выводу — меня тут очень ждут.

Что тут скажешь… удивляться, зная обстановку в полку, было глупо. Более того, по большому счёту именно этого и следовало ожидать. Хотя кое-что меня всё же сбивало с толку — ни от одного из офицеров присутствующих сегодня в штабе во время нашей беседы не исходила чёрная дымка. А это, к слову, почти всю мою жизнь было для меня одним из ярчайших маркеров, помогающих выявлять людей, которые желают мне зла или замышляют против меня что-то плохое.