Темная адептка. Учеба по привычке

– Командир выискался. – Я поднялась на ноги. – Что?

Взгляд Войского мне не понравился.

– Н-да, Динара, над отношениями с парнями тебе ещё работать и работать.

– Дашь мастер-класс по девчонкам, сосед?

– У Икара попроси. Он много чего тебе расскажет, – неожиданно мрачно бросил Войский. – Я за вещами. Ты со мной?

Икар молча покачал головой.

Остаётся! Я ощутила такой прилив облегчения, что не могла сдержать улыбку. Икар заметил мою реакцию и засиял в ответ.

– Ты всегда можешь на меня рассчитывать.

– Отлично! Тогда давай подумаем, как сделать так, чтобы я не отхватила очередной неуд на завтрашнем занятии у магистра Ириэля.

Глава 26

Решение, найденное нами, было прекрасно в своей лёгкости и наглости. Войский, которому мы продемонстрировали иллюзию, бессовестно ржал. Элмар шутку не оценил, но другого варианта предложить не смог. Зато напарник раздобыл для меня успокаивающие капли, им я тоже порадовалась. Надо же было с проблемой Арии разобраться. Так что капли благополучно отправились к подруге.

– А мыло где?

– Это скакалка. Самый надёжный артефакт для повышения выносливости.

– Страшно представить, куда я должна её намотать.

Нет, как пользоваться скакалкой, я знала. Просто до меня вдруг дошло: боевик не отцепится. Обещал же, что займётся моей фигурой.

– Прыгать начинать прямо сейчас?

– Лежи уже. Ближе к вечеру зайду.

– И куда ты её потащишь? – Икар оторвался от учебника по универсальной магии.

– Иллюзион, уясни, ты – нянька.

Я демонстративно повалилась на кровать и уставилась в потолок. Дождавшись стука двери, быстро села на постели и… встретилась взглядом с Элмаром.

Так! Не поняла, а кто тогда ушёл?

– Икар отправился за вещами. Войский вьёт гнёздышко в ванной, – услужливо пояснил напарник.

– А тебя так мучает совесть, что не можешь со мной расстаться?

– Ты должна была предупредить, – упрямо гнул своё Элмар.

Никак не мог успокоиться, что вместо знакомого ему Мрака во мне пробудилась Тьма. Я же не могла понять, отчего бабушка Ионар передала мне свою силу. Когда я была ребёнком, она и знать меня не желала. Обвиняла, что я не унаследовала дар ночной фурии от матери, а теперь лично осчастливила.

Тьма – чужая этому миру.