Темная адептка. Учеба по привычке

Да за каким гхаром ему это?! Переживает, что не стану помогать?

Видя, что я не спешу отвечать, Элмар ободряюще улыбнулся:

– Смелее. Я же не кусаюсь. – Вполне прозрачный намёк на моё утреннее недостойное поведение.

А вот ни капли не раскаиваюсь! Я, между прочим, о задубевшую кожу некоторых чуть зуб не сломала.

Руки у Элмара крупные, загрубевшие от долгих упражнений с мечом. Невольно вспомнились аккуратные ладони отца. У Эдриана Сатора были тонкие изящные пальцы. Одна из его пассий, оперная дива, называла их пальцами музыканта.

У папы было много любовниц, так что об этой, взрослой сфере взаимоотношений я узнала рано. Будучи не по возрасту любопытным ребёнком, я подмечала многое, а когда научилась создавать простейшие иллюзии и маскироваться, утаить от меня что-либо стало невозможно.

Женщины всегда окружали отца, где бы он ни находился. Они слетались к нему, словно бабочки, сами искали встреч и устраивали безобразные скандалы, когда интерес отца начинал угасать. Тогда в ход шли привороты, угрозы, слёзы, шантаж.

Никогда не позволю себе очутиться в подобной ситуации! Любовь и привязанность к мужчине делают женщину слабой и безвольной. Однажды мне придётся выйти замуж, но это будет равноправное партнёрство, основанное на взаимном уважении.

– Я очень хотела увидеть отца, вот и перехватила контроль над зеркалом.

Мои слова прозвучали тихо, я внутренне сжалась, чувствуя, что если Элмар и сейчас ляпнет что-то про моего папу, я точно сорвусь. Эдриан Сатор не был ни идеальным отцом, ни безгрешным мужчиной, но он был моим папой.

Вскинув голову, с вызовом посмотрела на Элмара, но боевик лишь покачал головой:

– Одного желания мало. Должны быть возможности. Если бы ты сегодня не саботировала практику, уже бы давно убедилась, что тебе отзывается Мрак. Осталось выяснить, каким видом магии ты обладаешь.

– Да какая разница?! Я иллюзионист!

– Отличное решение, только вот в чём подвох: дару плевать на твоё желание. – Элмар помрачнел, став старше, теперь он сурово взирал на меня сверху вниз.

Я снова принялась рассматривать туфельки. Хотела съехидничать насчёт ужасного Мрака, но слова застряли в горле. Мрак не так ужасен, хотя бы потому что понятен.