Тени белых ночей

Включила воду и, встав под сильные струи тропического душа, на несколько минут забыла обо всём, отдавшись ощущению падающей воды и представляя себя под водопадом.

Владимир в это же время тоже рассматривал появившуюся татушку. Интересно, что на ней были изображены все стихии.

Взял телефон, увидел пропущенный от бабули.

Подумал, что возможно она сможет рассказать, что это за тату такое и чем может грозить.

Хотя чувствовал себя Владимир превосходно. Как будто огнедышащий дракон, который в последнее время пытался разорвать его изнутри и вырваться на свободу, смирился со своей участью и теперь мирно спал, свернувшись в большой комок.

Да, он именно так он теперь и ощущал свою магию, огромной, но подчинённой.

Набрал бабулю, та ответила сразу, как и всегда.

— Привет бабуля, прости, вчера не смог взять трубку.

— А я всё выяснила по твоему вопросу, — радостно сообщила бабуля, — хотя информации крайне мало, такое впечатление, что кто-то специально приложил усилия, чтобы спрятать её.

Оказалось, что всё, что происходило между магом и ведьмой было началом процесса встречи истинной пары. Таким образом стихии отмечали саму возможность создания истиной пары. В древние времена таких шансов у каждого мага и чародея могло быть несколько, и, если влечение магии, тела и души совпадало, то никто из пары не мог противиться этому и тогда, стихии объединяли истинную пару и чем сильнее были узы истинности, тем больше стихий указывало на это, отмечая каждого из пары особой меткой, обычно располагавшейся на запястье.

Владимир усмехнулся, сфоткал своё запястье и сразу выслал бабуле:

— Ба, посмотри, такую?

Бабуля восприняла фотку, как что-то не относящееся к внуку:

— Очень похоже, сейчас я тоже перешлю тебе иллюстрацию, которую нашла в одной очень старой книге.

Телефон пиликнул, сообщая о входящем сообщении и, открыв его Владимир увидел… точно такую же метку, но сплетённую из двух стихий.

Тем временем, бабуля, видимо, рассмотрела его фото и удивлённо сказала:

— Где ты такую нашёл, она аж из четырёх стихий, наверняка это просто чьё-то художественное изображение.

Если бы, — подумал Владимир, глядя как в спальню заходит Марина, завёрнутая в полотенце, а у неё на руке тоже переливается метка из четырёх разных цветов.