Тени белых ночей

А «её маг» так и стоял с совершенно безумной улыбкой на красивом лице. Как бы показывая: — «Вот он я! кто следующий?»

Но следующих не нашлось. Марина точно знала, что маги не видели силу, но это не значит, что они не чувствовали её. А силы у «её мага» было много. Так много, что… и вдруг Марина даже не увидела, а почувствовала, что сейчас этот огонь, который находится внутри «её мага» больше, не может находиться внутри. И словно в подтверждение её мыслей, с кистей мага на причал стали капать огненные капли, прожигая доски, которыми был обшит причал.

Первым желанием Марины было, выскочить и бросится к магу, чтобы снова своим поцелуем помочь ему справиться с этим невозможным огнём. Но она вспомнила слова мамы и данное ей обещание держаться от магов подальше.

Вспомнила как маг назвал её обслугой, как неделю назад оттолкнул её на концерте, и решила, что раз такой крутой маг, то должен сам справиться

Заставила себя отвернуться и начала помогать Алисе убираться.

Но надолго отвлечься не удалось.

— Пожалуйста, пожалуйста, помоги ему, я не знаю, как ты это делаешь, но он сейчас сгорит, —взмолился маг

Марина бросила взгляд в иллюминатор и увидела «своего мага», почти полностью охваченного огнём. На причале уже был кэп с огнетушителем, но пена только стекала с пламени, нисколько не помогая погасить его.

Из иллюминатора было видно, что больших чёрных машин, на которых приехала поддержка магички, на причале уже нет.

Марина выскочила из подсобки и перебежала на причал. Капитан, увидев её попытался остановить, но она увернулась и подбежала к магу, на ходу замечая, как Василий Иванович зажмуривается, не желая смотреть как она сгорит.

На секунду перед ней появляется Мари и только успевает сказать: — Пусть сгорит…

Маг замечает подбежавшую к нему Марину, одним прыжком преодолевает расстояние в примерно в три метра, обнимает её и… огонь немедленно гаснет, оставляя только ощущение лёгкого тепла.

Маг тяжело дышит, но руки крепко обвивают Марину. Отчего-то Марине хорошо и спокойно рядом с ним. В голове проносится мысль, что она до сих пор не знает, как его зовут.