Тени белых ночей

Он принимал клятву верности и выдавал артефакты, после чего маги так и оставались на стороне Белозёрского, не возвращаясь обратно на то место, с которого вышли.

Когда напротив оставалось всего несколько человек, Белозёрский усмехнулся и произнёс:

— Ваша позиция понятна, но помните, что настанет момент, когда вам придётся сделать выбор.

На этих словах крышку гроба закрыли, затем несколько магов подхватили гроб и понесли его к выходу из зала, чтобы пронести его по алее и установить в специальный саркофаг, подготовленный в склепе.

Так из-за нелепой смерти Бориса Белозёрского снова началась война между магами и ведьмами.

Владимир в это время продолжал сидеть в запертым в комнате. Отец распорядился не пускать его на похороны Бориса, опасаясь, что Владимир со своими идеями всеобщего равенства точно остался бы на стороне тех, кто не подошёл за артефактом.

Только после того, как Белозёрский закончил речь, охрана открыла дверь, чтобы Владимир мог проводить брата в последний путь.

Владимир шёл в толпе странно возбуждённых магов, когда его нагнал Никита Амосов.

— Вован, привет, что-то твой отец похоже с «катушек слетел» — осторожно высказал Никита

— Да что случилось-то, — Владимиру было неспокойно, как всегда бывает, когда кого-то держат в режиме урезанной информации

— Папа твой войну объявил, ве… чародеям, — Никита сказал это тихо, опасаясь, что в толпе найдутся те, кто фанатично поддержал идею о том, что маги высшая раса.

— Что? — Владимир уже был готов ко всему, но то, что он услышал, привело его в ужас

— Артефакт подчинения, — вот что, — ответил Амосов

Штаб ополчения маги организовали здесь же в резиденции Белозёрских.

* * *

На приёме, который состоялся после похорон, Владимир пытался поговорить с отцом, но разговор получился короткий:

— Я обещал, — сказал Белозёрский старший, — что твоя ведьма будет жива, значит она будет жива, остальное тебя не касается.

Владимир подошёл и поздоровался с Эрастом Крестовским, поцеловал руку старшей сестре Анжелы, прекрасной и холодной, словно снежная королева, Марго Крестовской, и, улыбнувшись, пригласил Анжелу пройтись.