Тени белых ночей

На полу лежал вязаный коврик, судя по всему узоры были обережные. Она видела такой у своей бабушки. Ещё одна дверь вела в ванную комнату, и одно это привело Марину в буйный восторг.

«Ужин у нас был в семь, — сказала Радомила, потом взглянула на часы и протянула, — м-да, ты же из Питера, у тебя, наверное ещё и обеда-то не было».

Как только Марина подумала о еде, в животе у неё заурчало.

— Ладно, — Радомила улыбнулась, — что-нибудь придумаем. Сколько тебе дать времени?

Марина попросила час, всё-таки с её волосами, не так-то просто справится, даже, если ты чародейка.

Наконец-то Радомила ушла. Что-то в ней не нравилось Марине, хотя ведьма и была очень дружелюбной, заботливой и всё время улыбалась

Вот оно, улыбалась… Марина поняла, что её смущало: это несоответствие холодности глаз, теплоте улыбки.

Марина подумала, что возможно она придирается к женщине и это просто её дурное настроение оттого, что жизнь так круто переменилась.

Провозилась в душе, так было хорошо просто стоять под струями тёплой воды.

Марина обратила внимание на средства для душа и волос, все они были изготовлены здесь, в Чарограде. С некоторой опаской попробовала и убедилась, что средства отличные. Ой, неспроста Радомила себя ведьмой называет.

Оделась в вафельный халат, накрутила на голову полотенце и вышла в комнату.

У Радомилы тоже были зелёные глаза, но если глаза Радомилы были холодными и оттенок зелени в них был ближе к болотному цвету, то здесь зелень глаз была молодая, весенняя, задорная и наглая.

К глазам прилагался высокий, широкоплечий, черноволосый с вызывающе красной прядкой ведьмак, который тоже совершенно наглым образом развалился на Маринкиной кровати.

От неожиданности Марина вздрогнула и спросила:

— Ты кто?

Хотя сама уже знала ответ

Парень встал, ростом он оказался ещё выше, чем представлялось Марине пока он лежал.

— Глеб Зимин, к вашим услугам, проживаю в этом доме

— ты сын Радомилы? — решила всё-таки уточнить Марина

— Да, и единственный, прошу заметить

Марина еле удержалась, чтобы не ухмыльнуться.

— Самовлюблённый болван, — поставила она диагноз ведьмаку.