Таня Гроттер и Золотая Пиявка

– Эй, малютка Гроттер, держись! Мы этих темных доконаем, не будь мы очень темные! – ободряюще крикнул он и помчался к крайнему из черепов-корзин. Опомнившийся гриф метнулся следом, пытаясь клюнуть его в лицо.

«Обычный недружеский матч между темными и очень темными...» – закрывая глаза, пробормотала Таня.

Теперь она была даже благодарна Ягге, что та её усыпила. В противном случае, девочка бы просто сошла с ума.

Очнулась Таня уже в магпункте. За окном была ночь. Дрожал лишь красноватый огонек ночника на тумбочке да по потолку ползали мерцающие зеленые светлячки.

Решив убедиться, что это действительно так, Таня поджала ноги, одновременно отодвинувшись как можно ближе к спинке кровати. Да, она не ошиблась, Голова на портрете чуть повернулась, а глаза по-прежнему были устремлены на нее.

Таня облизала губы. Во рту все пересохло. Язык был словно из наждака. Девочке захотелось завопить громче дочки дяди Германа и, катаясь по кровати, колотить подушку. Куда она, в конце концов, попала? Что произошло с Тибидохсом? Почему в школе волшебства над каждой кроватью висит Чума-дель-Торт в рамке? Что это – безумие, кошмарный сон или реальность?

Портрет следил за ней огненными глазницами. Казалось, старуха стремится заглянуть ей в душу.

– Я человек застенчивый, Терпеть не могу, когда на меня пялятся, особенно ночью, – пояснила она и спрыгнула с кровати."

"Кости как будто были целы, хотя вся правая сторона тела неприятно саднила. Заглянув под ночную рубашку, Таня увидела длинную запекшуюся царапину, повторявшую форму струны. Ягге уже ухитрилась обработать её пахучей мазью. Девочка поняла, что, падая, приземлилась на контрабас, который принял на себя основной удар.

– Растяпа! Какой инструмент раздолбала! Жареный петух и тот лучше летает! – ворчливо проскрипел магический перстень.

От прадедушки, как обычно, не стоило ожидать сострадания. Таня с досадой подумала, что чувствительных линий на ладони у Феофила Гроттера было небось меньше, чем у табуретки.

– Дед, не скрипи! Лучше скажи, куда я попала? Что они тут, все с ума посходили, или я правда головой стукнулась? – обратилась она к перстню.