Таня Гроттер и Золотая Пиявка

Сарданапалу даже придраться не к чему – внешне все по правилам, – удрученно сказала Медузия.

Тренер гандхарв Кашавара искоса взглянул на Горгонову и самодовольно похлопал себя по животу. Кажется, он отлично понимал по-русски, хотя и предпочитал прикидываться лопухом.

Заметив, что обездвиживающий мяч вильнул в воздухе, Таня стремительно развернулась и метнулась ему наперерез. Ей почти удалось схватить его, но тут Фетюк-ага, спикировав сверху, ударил её крылом по лицу. Девочка от неожиданности зажмурилась, спасая глаза, а когда вновь их открыла, мяч был уже у гандхарва, спешившего с ним к Гоярыну.

Возмущенная Таня взмахнула смычком и, набрав высоту, помчалась таранить Фетюк-агу контрабасом, но тут матч был внезапно приостановлен главным судьей. Кто-то из игроков противника, кажется, Лакшаман, вцепился в волосы Демьяну Горьянову, стараясь отобрать у него одурительный мяч.

– Еще один штрафной! Плевуга неохотно распахивает пасть, а гандхарвы, язвительно ухмыляясь, выстраиваются вокруг.

Демьян Горьянов заставил пылесос зависнуть в воздухе, зажмурил правый глаз, широко размахнулся и вложил все силы в бросок...

Тренер команды Тибидохса Соловей О.Разбойник застонал и схватился за голову. Трибуны захохотали. Да, такое увидишь нечасто!

– Какой удар! – на весь стадион воскликнул лопоухий внук Ягге. – Я имею в виду, что только наш обожаемый Горьянов мог бросить мяч так криво!.

ТРАХ-ТАРАРАХ!

Заключенная в мяче магия высвобождается и на миг окутывает нападающего сиреневым облаком! Мамарама начинает глупо хихикать и, аккомпанируя себе на лютне, бойко затягивает индийскую народную песню «Во поле чайный куст стоял!» Что ни говори, а одурительная магия, да ещё в драконьих дозах, – это вам не какая-нибудь чашка кофе натощак!

Подпевая товарищу, Лакшаман и Лукум-Рахит осторожно уводят развеселившегося Мамараму с поля.