Таня Гроттер и Золотая Пиявка

Из пасти Гоярына кувырком вылетают ранее попавшие туда джинны! В игре остаются только два мяча – десятиочковый обездвиживающий и одноочковый одурительный! От того, какая команда их забросит, и зависит теперь исход поединка!

Заметив мелькнувший над ней одурительный мяч, Таня погналась за ним, Мяч уходил короткими скачками, все время меняя направление – похоже, был заговорен. Пока девочка в спешке пыталась угадать контрзаклинание, к ней наперерез устремился долговязый джинн, В полете он низко пригибался к кувшинчику и явно намеревался снести её реактивной струёй.

– А ну марш на горшок и в люльку, я зверею! Отстань от Таньки! – закричал на него Ягун и сам, пришпорив пылесос, промчался перед долговязым.

Джинна завертело. Он возмущенно завопил, в цветистом восточном духе призывая на голову Ягуна громы и молнии. Одновременно на трибунах, где сидели болельщики джиннов, обрушились две скамьи.

– Ого! Никак меня снова попытались сглазить! Молодец, бабуся! Что б я без тебя делал! – поощрительно воскликнул Баб-Ягун.

– Ягун! Лови! – прижатая джиннами к куполу, Таня передала ему заговоренный пас.

Вовремя подзеркаливший Ягун расколдовал мяч и устремился к Ишак-ибн-Шайтану. Афганский дракон был занят. Точно кот мышь, он тряс в пасти Гробыню Склепову, с визгом колотившую его по ноздрям.

Заметив приближающегося Ягуна, Ишак-ибн-Шай-тан выплюнул Гробыню, брезгливо отчихнул её пылесос и устремился к внуку Ягге. Ему не терпелось собрать у себя в желудке полную коллекцию комментаторов.

Двое джиннов-защитников попытались выставить Баб-Ягуну заслон, но были сметены собственным драконом.

– Должно быть, болельщики сейчас задают себе вопрос: что он делает? – тарахтел Ягун. – «Ох, мамочка моя бабуся! – говорят они. – Он же не успеет затормозить и развернуть пылесос! Неужели этому чудному юноше предстоит оказаться в желудке у дракона и провести там лучшие минуты своей жизни?» Но я и не собираюсь тормозить... я... ПОРА!

Дождавшись, пока распахнутая пасть дракона окажется совсем близко, Ягун пристегнул одурительный мяч к пылесосу и поспешно покинул свое летательное средство.

– Все-таки славно, что я в свое время обзавелся корпусной липучкой для пылесоса! А ведь говорили, что не пригодится! Между прочим, счет 6:5 в нашу пользу! – словоохотливо сообщил Баб-Ягун, повисая на платке-парашюте.

Одурительная магия сработала с громким хлопком.