Так целует ужасное чудовище...

Ей нравилось унижать меня перед публикой.

Но в следующее мгновение эти люди подобрались, но только лишь когда в обеденный зал вошел Тейлор, я поняла, откуда такое изменение у людей.

Все же он только одним своим присутствием менял атмосферу. Делал ее более холодной и колючей. Давящей.

Даже Ева изменилась, но я отметила лишь ее взгляд наполненный любовью и обожанием. Именно так она смотрела на Дагласа.

- Что тут происходит? – Тейлор окинул меня тяжелым взглядом.

- Я пришла расчертить границы дозволенного, - холодно сказала, скрестив руки на груди.

- Мы это уже давно обсудили, - Даглас подошел ближе и уже сейчас в его взгляде я увидела злость. Судя по всему, та моя выходка с мусорным пакетом и его кофтой, не прошла мимо.

- В виду последних событий я поняла, что обсудили мы не все и я хочу более прямых ответов.

- Какие события?"

"- Пусть все лишние уйдут и закроют за собой дверь, - сказала требовательно, но уже теперь в разговор вмешалась Ева.

- Не указывай, кому уходить и кому оставаться. Мои горничные останутся тут, - после этого она обернулась к Тейлору. Положила ладонь ему на плечо. Сделала это очень мягко. С обожанием даже в этом прикосновении. – Эрин пришла сюда для того, чтобы указать мне на то, что я, как она считает, поступаю неправильно.

- Неужели? – Даглас мрачно приподнял бровь.

Я сузила глаза. Еще раз посмотрела на тех, кого считала лишними.

- Я пришла сюда за своей горничной. Милигард, - сказала, опять посмотрев на Дагласа. Правда, это единственное, что я успела произнести. Меня перебила Ева.

- Мне нужно было, чтобы Милигард выполнила определенную работу, но она мне отказала, так, словно я в этом доме никто и нет смысла меня слушать. Пока что это единственный случай, но, как видишь, твоя прислуга меня не слушает.

В этот момент около входа в обеденный зал опять послышался шорох, но на этот раз из-за того, что сюда привели Мили.

Стоило мне ее увидеть, как сердце сжалось. Она вся была грязная, мокрая и растрепанная. Подавленная. На собравшихся посмотрела с испугом.

- Милигард была приставлена ко мне, как моя горничная, - сказала громко.