Тайна его сердца

– Я понимаю, это неожиданно, – мягко произнес Ричард, поглаживая тыльную сторону ее ладони и глядя снизу вверх на нее так, словно Айрис была единственной женщиной во всей Вселенной.

– Эээ… – только и смогла ответить она.

– А может, и нет.

Нет, неожиданно! Абсолютно неожиданно!

– Мы знаем друг друга всего неделю, но вы должны быть уверены в моей преданности вам.

Айрис почувствовала, как вдруг закивала. Она только не могла понять, это означает согласие или отказ и на какой именно вопрос?

Никто не предполагал, что все произойдет так скоро.

– Я больше не в силах ждать, – пробормотал Ричард, поднимаясь с колена.

– Я… Я не… – Айрис обрела голос, но пока еще не могла составлять слова в предложения.

Кенуорти коснулся губами внутренней стороны ее запястья.

– Будьте моей, Айрис. – Голос его слегка охрип. Ей показалось, что это, должно быть, от сдерживаемого желания. Он вновь припал губами к ее нежной коже. – Будь моей, – прошептал Ричард. – А я стану твоим.

Айрис не могла собраться с мыслями.

– Ты выйдешь за меня? – спросил Кенуорти.

Нет! Что-то здесь не так. Все произошло слишком быстро.

И ведь он не сказал, что любит ее! Однако то, как Ричард смотрел на нее…

Почему он так хочет жениться на ней? И почему она не может довериться ему?

– Айрис? – тихо произнес он.

Она наконец обрела голос:

– Мне нужно время.

Вот дьявол!

Получилось так, как он и предполагал. Айрис была слишком умна и не согласилась выйти за него после недели ухаживаний. Но если бы она не была такой умной и здравомыслящей, он бы не выбрал ее.

Ирония ситуации убивала его.

Ему надо вернуться к первоначальному плану. Кенуорти пришел сегодня в Плейнсворт-Хаус с единственным намерением – скомпрометировать мисс Смайт-Смит.

"Поцелуй – больше ему ничего не надо. Один поцелуй при свидетелях – и дело в шляпе!

Но ведь нет! Айрис упомянула про свадьбу, и он почувствовал себя виноватым. А предложение в романтическом стиле было способом загладить вину, будто Айрис догадывалась, что ему есть что заглаживать.

– Ну, разумеется, – мягко сказал Ричард. – Простите меня.