Тайна его сердца

Но если Флер не поступит так, как должно, и не расскажет все Ричарду, Айрис с превеликим удовольствием сделает это вместо нее.

– Правда? – удивилась Мэри-Клэр. – Я думала, что вы пойдете прямиком к Ричарду.

– Тогда зачем спрашивать? – Айрис снова зашагала вверх по склону.

Мэри-Клэр пропустила ее слова мимо ушей.

– Флер вам ничего не расскажет, вы же знаете.

Айрис затормозила только для того, чтобы послать девчонке гневный взгляд.

– Ты мне все уже рассказала.

Мэри-Клэр замерла.

– Вы ведь не выдадите ей меня?

Айрис смотрела на нее, словно не веря своим глазам, а потом выругалась, чего еще ни разу в жизни не делала, и двинулась дальше.

– Айрис! – взвизгнула Мэри-Клэр и побежала рядом. – Она меня убьет!

– Неужели? Так вот чего ты боишься?

Мэри-Клэр осеклась.

– Вы правы. – И повторила: – Вы правы.

– Да еще как права, дьявол побери! – Она шла, не сбавляя шага, и удивлялась тому, что сквернословие придает так много сил.

– Что вы ей скажете?

– Пока не знаю. Может: «Ты совсем умом тронулась?»

Он неожиданности Мэри-Клэр открыла рот.

– Можно мне посмотреть на это?

Айрис развернулась и с такой враждебностью глянула на нее, что девчонка отшатнулась.

– Еще слово, и я отделаю тебя крикетной битой, – прошипела она. – Нет, нельзя!

Теперь Мэри-Клэр смотрела на Айрис почти с благоговением.

– Мой брат знает, что вы склонны к насилию?

– Нет, но узнает до конца этого дня, – буркнула Айрис и прибавила шагу.

– Я пойду с вами! – крикнула Мэри-Клэр.

Айрис фыркнула и не стала утруждать себя ответом.

Мэри-Клэр все-таки догнала ее.

– Не хотите узнать, где она сейчас?

– В оранжерее.

– Как… Откуда вам это известно?

– Я видела, как Флер шла в ту сторону, когда мы выходили из дома, – отрезала Айрис. И почувствовав странное желание оправдаться, добавила: – Я наблюдательна. У меня это хорошо получается."

"Но на самом деле не очень уж и хорошо. А может, Флер оказалась на удивление искусной лгуньей. А может, ни то и ни другое.

Глава 24

Ричард не мог заснуть. Во всяком случае, ему так казалось. Пару раз он проваливался в дрему, но тут же просыпался. Так продолжалось до рассвета, когда сон, наконец, пришел.

Была уже почти половина десятого, когда Ричард заставил себя вылезти из постели. К одиннадцати он был готов сойти вниз.

Камердинеру пришлось потрудиться, чтобы придать Кенуорти приличествующий джентльмену вид.