Тайна его сердца

Ричард резко обернулся.

– Никто никого не отбирает… – Тут он перехватил торжествующий взгляд сестры. – Тебе это нравится, да?

Флер была непроницаема.

– Уверяю тебя, в этой ситуации мне ничего не нравится.

Ричард вдруг увидел сестру другими глазами. Несмотря на внешнюю браваду, это был сломленный человек. Как и Айрис! Выражение боли на лице Флер… Это его вина? Нет. Нет! Он пытался помочь, уберечь от жизненной катастрофы, в которую ее вверг ублюдок Парнел.

Если бы этот проклятый мерзавец не умер, он бы убил его. Нет, сначала заставил отправиться с Флер к алтарю и только потом убил бы его.

– Объясни мне, – попросил он ее, – почему ты сопротивляешься? Неужели непонятно, что это твой единственный шанс устроить респектабельную жизнь?

Губы у Флер задрожали, и в первый раз за весь вечер она, казалось, лишилась самоуверенности.

– Почему бы тебе не услать меня куда-нибудь под видом молодой вдовы? – спросила она. – Я могу уехать в Девон. Или в Корнуолл. Куда-нибудь, где нас не знает ни единая душа.

– У меня нет денег, чтобы обеспечить тебе там достойную жизнь. – Стыд за финансовую несостоятельность заставлял Кенуорти говорить откровенно и сурово. – А я не могу позволить тебе жить в нищете.

– Мне не нужно много, – сказала Флер.

– Это лишь кажется, что тебе не нужно много, – оборвал ее Ричард. – Ты сама этого не знаешь. Ты всю жизнь прожила в окружении слуг. Никогда не ходила в лавку за едой, не знаешь, как печь разжечь.

– Ты тоже.

– Речь не обо мне. Я не собираюсь жить в доме с протекающей крышей и переживать из-за цен на мясо.

Флер смотрела в сторону.

– Я буду переживать из-за тебя, – продолжил он более мягко, – думать, что можно сделать, когда ты вдруг свалишься больной, а я не смогу помочь тебе, живя на другом конце страны.

Какое-то время Флер молчала.

– Я не могу выйти за отца ребенка, – наконец сказала сестра. – Но и не откажусь от своего малыша.

– Он будет со мной, – напомнил ей Ричард.

– Но это будет уже не мой ребенок, – заплакала она. – Я не желаю быть ему теткой.

– Ты так говоришь сейчас. Но что будет через десять лет, когда до тебя дойдет, что никто на тебе не женится?

– До меня это уже дошло, – возразила Флер.