Сын маминои подруги (СИ)

Но Ульяна сдержалась. Она протянула руку и коснулась пальцев Захара.

— Просто дай мне немного времени… привыкнуть.

Он вздохнул, взял ее руку, притянул к губам и поцеловал.

— Благодаря тебе я вынужден в своем солидном возрасте вести иллюзорный образ жизни и что-то скрывать."

"— Не ворчи, — Ульяна погладила его по щеке. — Давай доедать и собираться!

***Это были прекрасные выходные. Захар завез Ульяну домой, чтобы она переоделась. И, пока она это делала, позвонил в конный клуб и договорился о занятии.

Там Улю больше всего поразили две вещи: шлем для верховой езды и то, какие же лошади большие! До этого Ульяна видела этих животных только в кино или на картинках.

А потом, закончив свои конные упражнения, Ульяна пила чай из термоса, который захватил из дома Захар, и смотрела, как ездит верхом он — на совершенно огромном лоснящемся светло-желтом красавце-жеребце, про окрас которого Уля теперь знала, что это называется «соловый».

Высокая! И движется под тобой! А для того, чтобы спокойно, уверенно и ровно держаться в седле, когда под тобой гарцует жеребец, нужен явно какой-то особой талант.

А потом они пообедали в чудесном фермерском кафе прямо при клубе. Всю обратную дорогу Ульяна зевала, не стала протестовать, когда Захар ее привез к себе, а потом, собрав последние силы, приняла душ и завалилась спать. Разбудил ее Захар уже ближе к вечеру — самым непотребным и самым приятным образом. И Уля получила то, от чего отказалась утром.

Правда, вследствие подвигов в конном клубе, она была в состоянии только лежать на спине, а все остальное сделал Захар.

И сделал прекрасно.

На следующий день, несмотря на легкую боль в бедрах, Уля снова попросилась к Люсе, и воскресенье было таким же прекрасным, как и суббота, только без Натальи Николаевны. Ну, это и к лучшему. В общем, два прекрасных дня. А грустить себе

Ульяна запретила.

***Дни летели за днями, они складывались в недели, а недели в месяцы. Да, вот уже и апрель. Вот уже и май.