Сын маминои подруги (СИ)

Она его регулярно надирала в этой игре, а потом снова заваривала чай, командовала умной колонке включить хорошие старые песни и рассказывала Захару, как она в молодости с двумя двоюродными сестрам уехала на самый Дальний Восток, в Советскую Гавань, как солила там рыбу и как чуть не сбежала с черноглазым японским моряком.

— А чего не убежали-то? — в который раз спрашивал Настасью Капитоновну Захар, запуская ложку в розетку с вареньем.

— А уж больно ноги у него кривые были. Ну, знаешь, как говорят: кривоногий моряк — к удаче.

И они дружно смеялись.

Была Настасья Капитоновна женщиной верующей, но веру это свою никому насильно не несла, справедливо полагая, что дар проповедника — редкий, и абы кому не дается. В этом году Захар в первый раз отвез соседку в церковь, на службу. Обычно Настасья Капитоновна сама покрывала пешком расстояние до храма, располагавшегося на противоположной окраине поселения, там, где проходила старая дорога. Но годы уже брали свое, тазобедренный сустав у соседки совсем распоясался — по ее собственному выражению, и хотя она отнекивалась, Захар просто выкатил свой джип перед соседскими воротами.

— Ух ты, как у тебя тут высоко, как в кабине тепловоза.

— А вы ездили в кабине тепловоза?

— Бывало, — гордо отозвалась Настасья Капитоновна.

Захар отвез ее в храм. На отчетный концерт до Дома культуры Настасья Капитоновна планировала добраться сама, а вот обратно забирать ее снова Захару.

Ровно до сегодняшнего момента.

В просьбе Настасьи Капитоновны встретить двоюродную внучку Ульяну Захар не увидел ничего особенного, он знал, что на каждый Новый год к соседке приезжает племянница. Он видел эту женщину, но дальше вежливого «Здравствуйте» дело не заходило.

А в этом году вместо племянницы — внучка. Какая разница? А потом он замотался, таскал дрова, топил баню, упарился.

И сегодня то ли дурь подняла голову — если бы это характеризовала мама. То ли удаль молодецкая — это если бы оценку давал Артур. В общем, Захару стало очень жарко и очень скучно.