Сын для миллиардера

Не уйду! Я люблю тебя, Мила! Я не могу без тебя. Ты моё всё! Пусть убьют меня, но я с места не сдвинусь, пока ты меня не простишь!

Я стою, ни живая, ни мертвая.

По моим щекам просто катятся слёзы, когда Артур становится передо мной на колени, затем меня обнимает, прижимаясь лбом к моему животу.

Руки дрожат, тянутся к его волосам, чтобы пальцами в них зарыться. Почувствовать тепло его тела. Его присутствие. Его мощную ауру, пронзающую как цунами.

Душа рвется от жажды.

Быть снова его!

Принадлежать только ему!

Но гордость ей запрещает.

— Артур, я… Мне было очень больно. Ты разбил мне сердце… Ты выставил нас вон. Я не знаю, мне так тяжело… Не хочу больше никаких отношений, хочу, чтобы меня оставили в покое."

"— Понимаю. Я обещаю всё исправить. Сделаю всё, что ты скажешь и захочешь! Я погорячился, Мила. Честно, не знаю, что на меня нашло. Я был на эмоциях. Увидел тест, и всё… Мной будто завладел демон. Но больше такого не повторится. Клянусь. Я сотру все плохое из твоего сердечка! Буду на руках тебя всю жизнь носить и пол перед тобой алмазами осыпать!

— Артур…

— Идём со мной, кое-что покажу.

Он берёт меня за руку, ведёт к окну. Я упираюсь, но он сильней, почти вынуждает меня делать так, как он хочет. А потом застываю, не веря в то, что вижу.

Присмотревшись, внизу, во дворе, у роскошной иномарки, я вижу женщину, которая держит на руках ребенка. Мальчика.

— Наш сын, Мила, Тимурка. Это наш сын!

— То есть… — я близка к истерике.

Что он такое говорит?

Опять решили поиздеваться?

Недостаточно меня уничтожили морально?!

— Пожалуйста, только дыши и не нервничай! Это наш сын.

— Его подменили? — озвучиваю вслух свои опасения и падаю назад. Артур успевает меня подхватить, прижать к себе.

— Да. После родов. После того, как ты потеряла сознание.

— О, Господи…

— Это сделала моя мать! Она решила воспользоваться случаем, чтобы нас рассорить. Поняла, что ни угрозы, ни запугивания не сработают, поэтому решила придумать более действенный, жестокий способ! В тот вечер одна роженица отказалась от ребенка… Это была девочка.

— Нет! — рыдаю. — Надя не наша дочь? Ни твоя, ни моя?!

— Верно. И мне очень жаль.

Артур усаживает меня на диван, даёт выпить холодной воды.

Присев на корточки передо мной, берёт за руку, нежно целуя мои пальцы. Смотрит в глаза с щемящим раскаяньем, с глубокой, искренней грустью.

— Я всё исправлю.