Сыч – птица ночная

Вылезать на плато для его поисков было рискованно: наверняка где-то на ближних к ущелью отрогах сидели снабженные оптикой наблюдатели. Прокрасться по плато вплотную к ущелью можно было лишь в темное время суток. Мы терпеливо прождали до наступления темноты, а потом, вооружившись ночными приборами, часов пять гуляли пешим порядком по той самой единственной дороге, что изгибистой лентой пролегала до самой горловины. Чего искали? Ну уж не караван, естественно, — караван давно тю-тю. Искали тоннель, пещеру, ров, на худой конец — хитрую дорогу, по которой караван ушелестел на основную базу.

Изыскательные работы успеха не имели. Полковник с глубокого горя сдался на мои уговоры по поводу слегка расслабиться. Оставив экипаж Барина ждать возвращение каравана, мы отбыли в Литовскую — благо до нее от плато было всего лишь шестьдесят километров, что позволяло поддерживать непрерывную радиосвязь с наблюдателями.

В Литовской гостили три дня. Я безвылазно сидел у себя дома: вкушал плотскую любовь с Татьяной и сыновнюю обожаемость со стороны своих юных подмастерьев.

Видели бы вы, как меня встретили после двухнедельной разлуки! Я бьш растроган и страшно польщен.

За эти три дня Джо, которого я взял к себе на подселение, два раза ездил к наблюдателям — возил провиант и аккумуляторы к радиостанциям. Полковника, который для чего-то попросил свести его накоротке с атаманом, мы за три дня не видели ни разу: они с батькой непрерывно квасили и, судя по тому, что Шведов к финалу такого вот плотного общения слегка повеселел, о чем-то договорились.

Три дня минуло — каравана все не было. Это удивляло и настораживало. А не свернула ли коридорная группировка свою перевалочную базу в Стародубовске, посчитав этот город не совсем безопасным для такого рода деятельности? Утром четвертого дня гостевания протрезвевший полковник дал команду группе Барина сниматься, и вскоре мы возвратились в Стародубовск.

Выходные никаких изменений в оперативном плане не принесли. Мы с Джо дежурили на крыше дома дяди Васи — ждали пресловутый караван.

Барин, Сало и Север отсыпались после трехсуточного бдения. Полковник сидел дома — выдумывал на трезвую голову очередной хитроумный план. Караван отсутствовал: в усадьбе Аюба было всего четверо абреков, которые вели праздный образ жизни. Наступил воскресный вечер. Полковник наконец родил свой хитроумный план и пригласил меня послушать несмешной анекдот про черного пипла, которым хрестоматийный Петька дразнил аллигаторов…

…В дом Элен я попал без особого труда.