Сыч – птица ночная

 — Как понял?

На этот раз Барин вообще ничего не ответил, но от силуэта стоявшей в двухстах метрах спереди машины отделились две темные фигуры и бесшумно растворились во мгле.

— По местам, поехали, — скомандовал полковник, пропуская меня в машину.

Сдав задом метров сто пятьдесят, Джо остановил машину, сокрушенно вздохнул и, выдернув из-под сиденья автомат, вышел наружу.

— В суровых условиях живут мастера ратного труда, — сочувствующим тоном выдал полковник, перебираясь на водительское место. — Да, Сыч?

— Так точно, — подхватил я, доставая свой автомат и тоже выбираясь из салона.

 — Злые начальники заставляют их в ночное время шарахаться пешком по некомфортабельным пустырям. Это в наш-то век технического прогресса! Это вместо того, чтобы на бронированной технике…

— Вариант тот же, маршрут три, — пресек мои инсинуации полковник. — Вперед!

Мы с Джо послушно затрусили прочь от трассы, ориентируясь по мерцавшим где-то спереди огонькам периметра сталелитейного комбината и внимательно глядя под ноги.

Вариант номер два — это пешком. Если бы Попцов поехал к себе на склад в дневное время, мы бы отслеживали его издали на машинах. Сами понимаете, такой способ наблюдения несравнимо комфортнее, нежели вариант номер два. Но все негодяи и представители спецслужб любят ночь — тут уж ничего не поделаешь.

Мы тут уже тренировались: за день до начала непрерывного сидения облазили окрестности и набили пять более-менее приличных маршрутов, имея в виду, что выдвигающийся в ночное время к складу супостат может периодически останавливаться и проверяться, используя ночной прибор.

Поэтому следовало перемещаться короткими перебежками от одного естественного укрытия до другого поочередно: один бежит, второй непрерывно следит за движением объекта. Как только объект встал, все замирают и притворяются кучами мусора. Небольшими такими кучками, смутно различимыми даже в самый хороший ночной прибор. И не важно, что объект может остановиться для того, чтобы тривиально пописать, а проверяться и вовсе целью не имеет. В таком деле лучше переборщить, чем допустить хотя бы маленький ляпсус…

Огни медленно движущейся машины Попцова замерли на месте как раз в тот момент, когда я присел наблюдать — Джо трусцой припустил к очередной куче.

— Хоп! — тихо скомандовал я. Джо плюхнулся на брюхо и застыл, как камень.

Красные огоньки, остановившиеся прямо по курсу, мигнули и потускнели. Я мысленно чертыхнулся.