Сыч – птица ночная

 — Оно ж ведь как полагается? Сначала допросить по всем правилам, потом уж — как получится.

— А вдруг на нем кака хитрая справа, что передает через космос или как там? — не сдавался Василь. — Ему токо седого увидать — и сигнал к его этим, которые послали, сразу и пойдеть? А? Если так — тогда седой нас с тобой самих закопает!

— Думаешь? — с нехорошей задумчивостью в голосе произнес брат.

— А то! — торжествующе воскликнул Василь. — Я те говорю — давай закопаем!

— Тпрррр! — скомандовал брат, и оба обернулись ко мне.

Разом. И знаете, что я прочел на этих туповатых откормленных рожах? Нет, не любопытство, не интерес нездоровый, который неизбежно возникнуть был должен в аналогичном случае у любого более-менее цивилизованного человека. Исключительную меру наказания я прочел на этих репах — без малейшего намека на возможность изменения приговора.

— Ребята, это страшная ошибка! — дрожащим от волнения голосом проблеял я. — Я свой! Свой я! Вы хотите убить одного из тех, кому сейчас вы везете продукты! Вы что…

— Заткнись, паскуда, — незлобиво заявил Василь, бия меня ладонью по лицу и спрыгивая с телеги.

— Ты веди его — я заступ достану, — буднично распорядился брат, передавая Василю карабин и принимаясь отматывать от днища телеги прикрученную веревкой лопату.

— Пошли, шпион, — миролюбиво буркнул Василь, хватая меня за локоть и подтягивая к себе. — В последний путь, как, говорится… Хак!!!

Это он так поперхнулся — я, движимый отчаянием, неимоверно извернулся, из крайне неудобного положения лягнул кузнеца ногами в грудь и, вскочив на телеге, заорал что было мочи:

— Джо! Полковник! Барин! Это я.

Сыч! Сыч!!! Ваши уроды хотят меня убить!!! Джо!!! Полковник!!! Это Сыч…"

"Долго, впрочем, покричать не удалось: брат Василя подбил меня под колени, свалил на землю и, обхватив сзади замком за шею, принялся душить. Карабин у них был один на двоих, потому Василь в процессе не участвовал — он сучил ногами, держась одной рукой за грудь, корчил мучительные гримасы, а второй лапал по земле, пытаясь достать оброненное оружие.

Хватка кузнеца была непрофессиональной, но мощной до чрезвычайности. Изо всех сил напрягая мышцы, я слабел буквально с каждой секундой и очень остро ощущал, что воспользоваться карабином Василю не придется — еще несколько мгновений, и…

— Стой! Стой, бля!!! — бешено заорал кто-то издалека. — Кому сказано — стой! Отпусти его, а то стрелять буду!

Как по мановению волшебного жезла страшные объятия разжались. Отпустил кузнец.