Сыч – птица ночная

А теперь, оказывается, Семен притащил мне чемпионский кушак: атласный отрез кровавого цвета с кистями на концах. Тряпицу сию Литовский богатырь честным трудом заработал на предыдущих районных соревнованиях по борьбе, состоявшихся 7 ноября в процессе очередной ярмарки.

— Я что — преемник? — неприятно поразился я. — Мне что — теперь отстаивать честь станицы?

— Дык, заборол же, — шмыгнув носом, понуро буркнул Семен. — А сильнее меня у нас никого нема. Выходит, тебе бороться.

— Да ну вас в задницу! — отказался я от почетного предложения.

 — Человек только-только переболел, одной ногой, можно сказать, в могиле, а вы его замордовать решили? Ну нет уж — обойдетесь. Мне здоровье надо беречь.

— Не будешь? — повеселевшим голосом уточнил Семен, поспешно пряча кушак за пазуху. — Слабый еще, да?

— Слабый, слабый, — успокоил я станичного чемпиона. — И, естественно, не буду. Кто сказал, что я тебя поборол? Официальной схватки не было, мы просто тренировались, я тебе продемонстрировал коварный прием. Иди борись на здоровье, у тебя еще все впереди…

В процессе перемещения колонны до райцентра мои подмастерья устроили бурные дебаты.

Горькая обида заполнила юные организмы до самой макушки — ни о каком компромиссе не могло быть и речи. Как выяснилось, к кушаку чемпионскому прилагался еще и бык-трехлеток. Представляете? Казачатам и в голову не могло прийти, что я могу вот так запросто отказаться от почетной миссии представлять станицу на ярмарке и добровольно отдать все лавры недостойному, по их мнению, такой высокой чести Семену. Веские доводы насчет моей болезненности, как вы сами понимаете, успеха не имели — выглядел-то я вполне здоровым! Казачата считали, что я ну очень сильно не прав, и наперебой пытались доказать мне это, используя всю силу своего красноречия."

"— Ну хватит! — пресекла нездоровые прения Татьяна. — Сказал батька — больной, значит, больной! Вам что — мяса не хватает? Заткнитесь, молча сидите, а то я вам живо накостыляю!

Мальчишки умолкли и за всю дорогу более не проронили ни слова.

Батька. Это я — батька! Надо соответствовать. Может, в самом деле пойти побороться да выиграть того быка престижа? Совсем необязательно давать этим здоровенным мужланам хватать себя в охапку: достаточно ловко поймать на прием…

«Иди, иди! — живо отреагировал кто-то вредный в моем многострадальном черепе. — А там, на ярмарке, много всяких ходят: увидят тебя, настучат кому следует, и уже завтра Литовскую начнут планомерно стирать с лица земли со всеми потрохами.